КоУч

Раздели же со мной одиночество. Белый лист и пустую постель. Сделай то, что давно уже хочется. Все закрытые двери — с петель. Сделай что-то совсем непохожее. Как и ты непохожа ничуть. На толпу между мясом и кожей. Словно шарик серебряный… Ртуть. Сделай что-то совсем идеальное. Словно кофе с лимоном в ночи. Под хрустящим одним одеялом. Сжаты пальцами пальцы. Ключи. Сделай что-то совсем непонятное. Словно вышла Ока с берегов. И последними мокрыми каплями Нас на встречу сподвигнула вновь. Сделай что-то совсем сумасшедшее. Словно отблеск эмоций в скандал. Сахар с солью замешанный с перцем. Запах ветра. Дождя. И сандал.

Не сходи ты с ума. Это просто унылые песни Одичавшей без кофе скрипучей луны. Это просто сердца у людей в неположенном месте. Это просто вода вместо пепла и вместо золы. Это просто концерты охрипшей от холода птицы. Это просто замерзла в движении моря волна. Это просто туман, просто сырь на пушистых ресницах. Умоляю, молю, заклинаю — не сходи ты с ума. Не жалей ни о чем. Просто мокрые строки безумца. Просто серая кошка предрассветных окон. Просто ноты осенние тихого блюза. Просто строгие лики старых икон. Не сходи же с ума. Разделяй и приветствуй. Новый свет у своих снеговых берегов. Будет сердце опять на положенном месте. Без печати, тоски и кошачьих замков.

Осенний предрассветный сумрак напоминает серую домашнюю кошку ластящуюся к ногам. Не даёт ступить и шага без своего присутствия…

Настроение дня — гладкий бумажный листок с тысячью начерченных рун, перечеркнутых остервенело. А сам листок смяли и выбросили. Потом достали и бережно разгладили. Чтобы в конечном итоге разорвать и рассыпать словно первый снег…

Как провинившемуся псу хочется подползти на брюхе… к хозяйке. К ней. Одной. В бархат её ладоней… К шелковистости губ. К ласковому журчанию голоса… Я тысячу лет не слышал её. Я тысячу лет её не видал. И моментами обуревает это безумное желание. Растолкать всех рядом с ней. Чтобы видела только меня. И ползти… ползти, не отрывая взгляда… _Но я остаюсь на месте.

Внутреннее ощущение права собственности на человека гораздо сильнее здравого смысла. И даже гораздо сильнее обиды на этого человека.

Туман ложится. Серой шапкой.
На многоточия домов.

За горой повседневных забот скрывается самая настоящая внутренняя пустота…

Стой. Остановись. Прислушайся к себе. Попробуй поймать ритм сердца. Условие, по которому гоняется кровь по твоему чертову организму. Условие жизни. Условие ради чего ты дышишь.

Пытаюсь. Попытка раз. Попытка два. Попытка три… И тут я понимаю, что у меня больше нет сердца. И в любую минуту свободен выйти в окно.

У Бога всего много. Всех времён года. И каждая пора хороша по своему. Резкость и чистота зимы плавно перетекает в зелень и ветренность весны, затем в краски и зной лета, чтобы осенними краснощекими яблоками упасть в шуршащую листву.