КоУч

Время-как дикий мустанг. Неподвластно по природе своей. Не ходит ни под ждущим, ни под спешащим. Всегда на своей волне. Свободолюбиво.

Фобии — это наши сумеречные душевные коты. Которых мы заботливо кормим и лелеем. И чем толще и сытее кот — тем тоньше и призрачней душа.

Нигде. И ни с кем. Я не был таким откровенным… как в своих стихах. В них не соврешь. Ни на грамм. И те, кто думает, что это всё вранье… просто не знает, как это. Выворачивать себя наизнанку, подставляя голое беззащитное брюхо… в казалось бы… просто словах.

Стихи остаются просто пустыми строками не видя свет… Живыми их делают только люди. Читатели…

Раннее утро. В комнате было темно. Но сквозь неплотно зажатые жалюзи уже пробивался серый нарожденный свет. Очнулся, резко вынырнув из сна с уже привычной резью слева, и мой засыпанный взгляд упал на телефон… Он подмигивал мне своим красным маяком, пробуждая надежду почти утовнушим кораблям моей души… Она написала! Она помнит! Она соскучилась! Резко встрепенувшись, нажимаю на кнопку сбоку, чтоб «оживить» этого мерзавца, добраться до столь желанных строк. Твоих. Строк, которых так ждал. Палец нажимает кнопку. Экран заблестел. Значка «новое сообщение» нет. Просто аккумулятор разрядился и просил пищи. Всё банально. Всё просто. А я снова частично умер.

..я давно вас почитываю. Но лишь недавно начал вас читать.

Через терновник к звёздам ты обновляешь путь.
А позади рюкзак из свежих мыслей.
Случись со мной. Ну хоть когда-нибудь.
Сгореть дотла не в силах мои письма.
К тебе одной. Как крылья на ветру.
Бумажным, но нетленным самолётом.
В стихах к тебе… мальчишкой я замру.
Но умираю, если будут трогать.
Чужие руки. Не твои совсем.
Без нежного рисунка синих линий…
Мы все боимся. Кто-то перемен.
А кто-то…Жизнь прожить с другими.
И я боюсь. Остаться неудел.
Без жаркого огня под ником «Счастье».
… показать весь текст …

Я жив ещё. Кровавая капель
Сменилась покрывалом снега.
В воскресный распогожий день
Деталью стану в детском «Лего».
Я жив ещё. Сквозь плотный частокол.
Доносятся чужие звуки.
Однажды преступив закон
Работать не сумеют руки.
Я жив ещё. В полёте у свинца
Так мало шансов ввысь жар-птицей.
Я жив ещё. Научишься бросать
Журавлий клин в беспечную синицу?
Я жив ещё. Но в дырке у виска
Тягучей медью заиграет танго.
… показать весь текст …

Я не умею подчищать
С кистей упавшие капели.
Любить обучен, Вот прощать…
И в бой идут январские метели.
Внутри меня. Прошла твоя война.
Никто ни с кем не нянчится в итоге.
Как сложно нам порой понять:
Мы люди. Никакие. Что там Боги.
В своей среде уставшие от лиц.
От диких просьб молящихся повсюду.
Спасибо за мечты. Что не сбылись.
Таких, как ты… их помнят. Я-забуду.
Никто ни с кем не нянчится, пойми.
В разочарованье привкус горький кофе.
… показать весь текст …

А боль души сильней физической.
Гранитной дробью вслед за камнями.
Мой мир… не тело. Хочет близости.
Но то хочу лишь я… да мало ли.
Желаний в суме обречённого.
Скитальца в одеяньи схимника.
За тенью лишь кота учёного.
На деле — дурость. Страх. И лирика.
Движенье губ под красной радугой.
Бесов кидает трель церковная.
Мой мир… а нужен ли? А надо ли?
И фраза та твоя… коронная:
«Посмотрим». Разгребаю в памяти.
Всё мало-мальски ценное.
… показать весь текст …

В темноте лёгкой поступью… В туфельках из хрустальных слёз… Взмахом рук нарисуешь россыпи… Из кроваво-красных звёзд… Мокрым всхлипом тихого плача… С шелестом тихого нежного шелка… Как всегда ничего не знача, Выпрыгнут сытые белые волки… Облаков грозовых зачатки… С рук напоишь парным молоком… Синей веной под тонкой перчаткой… Грянет хмурый рокочущий гром… Серой стаей промокших созданий… По приказу громового вождя… Окропятся покрытия зданий… Поцелуем ночного дождя… Ну, а ты в окружении волчьем… В диком танце капризных бесов… Принакроешься бархатом ночи… Уходя в царство неги и снов… 04/03/18

Время все расставит по местам. Как картины Винчи и Ван Гога. Мысли соберутся по углам. В пелерине честности и смога. Время всё расставит по рядам. С каждой резко вырванной страницей. Звон подков добавит к каблукам. Чуть золы к десерту под корицей. Время всё расставит по верхам. Точным взмахом истончая кожу. Над распутьем незаживших ран. Ликом милым заменяя рожу. Время все расставит по весам. Самый гадкий тяжелее злата. По заветам Библии в Коран. Впишет невернувшимся солдатом. Время все расставит…
… показать весь текст …

Твой сборник стихов ляжет. Домашней уютной кошкой. Так близко. Родная. Та же. Наивно? Быть может. Просто. Рваниной безумных мыслей. Дырой уходящей недели. Летели минуты быстро. В холодной промозглой постели. За бытность прошедших сроков. Не раз я сгорал от огня. Но этой зимою мокрой. Все песни… они про тебя. В миноре застряли струны. Уставшей заблудшей души. В мешочке загадок руны. Острым носом карандаши. Рисует картину грифель. Шуршит под напором батист. Волною обмоет рифы… В отливах, приливах вся жизнь. Ты… синее-синее море. Покрой перовых облаков. Порог нетерпимой боли. Реальность приснившихся снов. Граница безумия с счастьем. Священно-сохранный Тибет. Среди козырей с чёрной мастью. Мой джокер достался тебе… Судьба подбирает причалы. По тайной статистике звезд. Я путник смертельно усталый. А ты над обрывами мост… Замок крепко-стиснутых пальцев. Клубок крепко-стиснутых вен. Нет выбора. Заходим всё дальше. Как в Цое-хотим перемен.

Впуская людей в свой мир, ты даёшь им право изменить его. И, когда придёт время людям этим «выплывать»…Твой мир уже не будет прежним. Никогда… И волны твои будут скучать по тем… ушедшим. Добровольно или по воле случая…

Самые сильные и искусные психологи не умеют бороться с собственными демонами. Хорошие слушатели — рассказчики совсем никакие. Вбирая чужие проблемы, мы пассуем перед внутренней войной. А тех людей, которые бы захотели разобраться в тебе, в твоём сложном и таком закрученном мире… их единицы. И мало кто дойдёт до конца, вчитываясь в тебя. Понимая тебя. Принимая тебя… Свернут на полпути. Просто потому что ты не меняешься. И это не твоя вина. Ты просто не можешь.

Я очень тонко отношусь к собственному личному пространству. Меня нет в соцсетях, только мыло, рега здесь и есть ещё один интернет-ресурс, от которого пытаюсь отвыкнуть. Я интроверт, причём телец. Смесь адовски сложная. И сложно не только людям вокруг меня. Тяжелее всего мне самому.

Чтобы заново родиться… нужно просто умереть. В час кукушкин очутиться… стать рябым, считай на треть. Память стёрта подчистую… в братьях ходит вороньё. Крыльями узор рисую… имя помню лишь твоё. В лете синие картины… ветра утренняя высь. Белая прибудет сила. Кто я? Кто ты? Назовись. Чтобы заново родиться… нужно просто отпустить. Всем мечтам никак не сбыться… в разных векторах пути. По крупицам выжать мысли… опыт выбитых колен. Мокрым дождиком пролиться… родинкой у нежных вен. Отзвуком ночной гитары… светом твоего окна. Снегом белым, первым самым… пробужденьем в твоих снах. Кофе утренних традиций… трассой мокрой по губам. Каплей на густых ресницах… что хочу? Не знаю сам.

Забылось разом мечтать. Теперь всё наспех, как придётся. Рождённый ползать не летать Мечтать не мог. Но меркнет солнце. Под одеялом перелин. Холодного постравнодушья. И вот на краешке один. Совсем смиренный и послушный. Уж больше не стремлюсь к мечте. Зря сердцем гнался очумело. Под звон несбывшихся речей На море крови вышла пена. Скатилась талою водой. Внутри моторчик всё же пашет. Мне нагадали быть с тобой. И я поверил в это даже. Но вот уже всё на местах. Порвались стропы парашюта. На дальних…
… показать весь текст …

А мне остались миражи. Пустой вагон с отметкой «поздно». Художник-снег рисует витражи. Так холодно внутри. И я серьёзно. Одним ударом выбит табурет. Основа жизни-мир из сухостоя. Жаль, красок бытия в продаже нет. Мы сами для себя могилы роем. Впуская в души тысячи причин. Гореть ненужной никому зарницей. Из белых журавлей летящий клин… Так запросто. Упасть и вдребезги разбиться. Не страшно позатерять ключи. Страшнее стать бездушным быдлом. Найти хотя б одну из тысячи причин. Веревку положить отдельно с мылом. Не страшно покачнуться на краю. Психический износ намного выше. Немым страшнее, толпой когда поют. Осознавать, что сердце… тише. Тише. И вот уже застывшая смола. На с мясом вырванных страницах. Ты победила, девочка-война. С красивыми глазами цвета ситца. Однажды вдруг совсем устав В попытках обрести земное счастье. Уйду к луне, заправив колкий шарф… Однажды просто не смогу остаться.

Я оказался в каком-то мыльном пузыре. Мыльном. Но непроницаемом. Рвусь из него… толкаю руками мыльные стены, и, кажется, эта стена лопнет… разлетится на сотни радужных частиц. И я смогу, наконец, вздохнуть свежий воздух. Бех примеси тебя. Без твоего запаха. Без воспоминаний о тебе. И эта мыльная радуга даже поддается… прогибается под моими руками. Гнётся под моими немыми криками… Но всё тщетно. Отбрасывает в сторону. В центр этого мыльного ада.

Сосредоточие в одном человеке убивает. Нельзя. Нельзя растворяться. Нельзя впускать никого туда, где начинается край розовой незащищённой кожи взамен наращенной толстой брони.

Нельзя отказываться. Нельзя запирать себя в одном человеке и делать из него собственного идола. Умирать от пинка под рёбра. И воскресать от ладони на голове…

Нельзя. Подпускать настолько близко, насколько возможен твой внутренний зверь. Никто. Никто не будет с тобой нянчиться в этом сраном мире. Всем глубоко и давно на тебя посрать, кот. Пойми это уже. И успокойся.