Одно из самых счастливых решений моей жизни — это позволить людям думать обо мне всё, что им приходит в голову…
В конце концов, это их голова, их мысли, и их время, потраченное на то, на что они сочли нужным…
При чём здесь я?
И — настала восхитительная свобода…
Мне больше не страшно никого разочаровать!
Я ни минуты не потрачу на спор…
Не вступлю ни в одну дискуссию…
Не стану доказывать свою правоту, или неправоту…
Держи меня за руку, не отпускай!
И слушай мой голос ты очень внимательно.
Мы только заглянем с тобою за край,
А падать совсем туда не обязательно.
Лететь можем вместе, и вовсе без крыл,
И бездна за краем для нас не опасная.
Я буду с тобою, где ты бы ни плыл.
Ты веришь мне, милый? Люблю не напрасно я.
Держи меня! Ветер несёт в облака.
Он сильный, он дерзкий, он полон намерения
Здесь нас разлучить. Мы сильнее пока,
Сильнее ветров и разлук, и сомнения.
От счастливых людей тебе не прилетит ничего,кроме счастья…
От много переживших — ничего,кроме мудрости,понимания и поддержки…
От озлобленных,нереализованных,пассивных в собственной жизни прилетит то,что,собственно,всегда и прилетает: едкая критика,нетерпимость,попытка обесценить всё,что ты делаешь,и уличить в тех грехах и несчастьях,в которых они погрязли сами…
Анализируйте,ребята,прежде чем принимать на свой счёт.
Однажды перестаёшь бояться холода.
Любого холода.
Просто кутаешься потеплее, и живёшь дальше.
И тебя становится невозможно предать, обидеть, причинить боль.
Всё это случается, когда ты боишься, а когда нет — не случается.
Потому что ты прошёл худшие варианты, и тебя не удивить ничем.
И ты понимаешь, наконец, что жизнь начинается только тогда, когда перестаёшь бояться.
Холода, жары, обиды, гнева, потерь, осуждения, сплетен, идиотов, разлук, одиночества, предательства, даже смерти.
Потому что страх ещё никому и ничем не помог.
Отобрал по половине жизни у всех боящихся, а вот помочь — не помог.
Отсутствие страха открывает тебе глаза на то, что недовольство тобой — проблема недовольных, разочарование — разочарованных, критика — критикующих.
Ты здесь вообще не при чём.
Потому что или диалог, или пусть «моноложат» за спиной, от тебя подальше
Перестаньте оправдываться за собственную жизнь, друзья мои, и перестаньте думать, что кто-то должен перед вами оправдываться за то, как живёт…
Засыпьте золой забвения эти ущербные дороги, потому что они ещё никого никуда не привели, кроме как к неврозу оправдания, или к стервозности выставления оценок другим людям…
Жизнь оценивается её обладателем.
Хорошо ему в ней — всё прекрасно, даже если всем, кто снаружи, кажется, что это не может быть прекрасным… ключевое слово КАЖЕТСЯ…
Есть люди,которых слушать,не спавши,и спать не хотев…
И люди,что льются в уши… не слушать… уйти не согрев…
Есть люди,к которым ночью,по углям,сорвав ступни…
И люди,что обесточив,сжигают счастливые дни…
Есть люди,которым веришь… и любишь сто лет спустя…
И люди с захлопнутой дверью… не пустишь,даже простя…
Есть люди,которых мало… цены драгоценностям нет…
И люди,что едут с вокзала… но ты им не греешь обед.
Давай говорить о лете…
Давай дышать нежностью, не стесняясь её невостребованности…
Давай помнить просто так, а не сканируя страницы друг друга…
Давай говорить ночами, рассказывая долгие истории своих никем не замеченных жизней…
Давай доверять, и не проверять…
Давай печь дома хлеб, и пить чай с мёдом…
Давай спрашивать, а не додумывать…
Давай слышать дождь… и друг друга…
Давай расшивать жизнь пёстрыми лоскутками…
Давай никогда не пробовать цианистого калия лжи… и никогда не пробовать произнести и услышать тех слов, которые похожи на медленный расстрел…
Давай говорить о лете… о зиме… об осени… и всегда верить в то, что весна возвращается…
Я тогда плакала из-за того, что меня предала подружка Светка…
Всё было хорошо, мы встречались каждый день и вели «совместное хозяйство» с нашими куклами, пупсиками и посудкой…
А потом приехала её дальняя родственница, нарядная девочка Аня, и Светка заворожённо следовала за ней по пятам, а мне, спасибо за честность, прямо сказала: «Иди отсюда!»…
Мама не утешала меня…
Она на руках показала мне диаграмму, которую я сейчас сама показываю детям (и не только детям), которые переживают, когда с ним…
— А мне Толик сказал, что я мерзко рисую, и что моими рисунками надо топить печку, — плачет Ванька, девятилетний сын моей подруги, на чьи удивительные работы я могу смотреть долго и часто…
— Раз плачешь, стало быть, будешь топить? — спокойно спрашиваю я.
— У нас нет печки, но я их порву, все порву, — тихо шепчет мальчик.
— Имеешь право. Я не знала просто, что ты рисуешь для того, чтобы нравиться Толику. Думала, что ты счастлив, когда смешиваешь свои краски, ищешь сюжеты, проводишь долгое врем…
О, это прекрасное НУ И ЧТО, которому научила меня в далёком ещё детстве одна бесстрашная женщина…
Я тогда бултыхнулась белым костюмчиком в самую грязную из луж, и озабочена была лишь тем, что сейчас обо мне скажут на конкурсе чтеца, переодеться до которого у меня не было ровно никакого шанса…
Одна из учительниц с сожалением велела мне отправляться домой, а другая — нет…
— Грязная? Ну и что??? — удивилась она, — стихи-то не забыла?
— Нет, — всхлипнула я своим красным прорёванным носом.
— Тогда вп…