Я-Лилит

Приятственно быть чьим-то вкусным десертом, но ещё слаже — быть чьим-то аллергеном… буквально апчхий на всё.

Нет такого предела, который бы человек не смог преодолеть… кроме одного. Предел душевной прочности.

Пока вы по-настоящему чувствуете друг друга вас будет то штормить, то дрифтить, местами будет накрывать бурей с осадками и упрёками, с переменным сексом и проливными истериками, со слабыми порывами всё послать к чёрту, а при редких лучах радости и нежности будете греться в ласковой истоме… и всё-таки, какое бы ненастье не было, самое главное — это не уходить в полный штиль.

Придирчиво пялясь, Пётр перевернул подводку публикаций: пародии, порно-посты, притчи… «Просто пустое. Почему при подготовке произведений писатели пропускают преимущественное первостепенное — причину — почему пишу?! Потеря потерь!» Посмотрел печально, поставил прочерки «прочитал», прикрыв планшет, призадумался.

Настоящая женщина на вопрос «Есть ли у вас черта, которая вас напрягает», должна ответить — «Да! — вот эта… она появляется, когда меня напрягают» (и указать на вертикальную полоску между бровями).

Есть люди, как лампочки — тёплого, яркого свечения, они могут включаться или выключаться в зависимости от вашего настроения… но если они перегорят — то это навсегда.

Добрая — с протянутыми ладошками маленькой капризульки, снисходительная — с паутинками возле мутных глаз бабуленьки, брезгливая — с отпихивающим носком башмака бродяжки, мучительная — с искромсанными телами раненных бойцов, бессильная — с дрожащей рукой навсегда уходящего человека, непрошенная — с сердобольным советом чужого лица, высокомерная — с ухмылкой у рта ссученной душонки, щемящая — с бьющимся в такт с твоей болью моим сердцем… она бывает разная, но природа у неё одна — сердечная — ЖАЛОСТЬ.

— Когда у меня плохой настрой, мне как в рассказах Аллана… По… на то, кто и что там себе представляет, читая меня.
— Поэтому ты пишешь эти свои триллеры?
— Нет, но я пишу то, что вызывает эмоции.
— Грязно, душно, темно…
— Я не виноват, что низко-потребляемое чтиво привлекает читателей в большей степени… затеряны в туманности мы Андромеды.
— Но ведь можно даже ужасные вещи, показывать такими, чтобы они выглядели привлекательными.
— Именно. По сути это и есть, высшая задача искусства. А высшая задача творца — заставить мыслить того, кто способен мыслить.

От вечера до вечера по одному мгновенья
Пересчитал я снова, как вчера,
Звоню… Не хочешь говорить, без настроенья,
Неласкова, резка и холодна.

И невдомек тебе, что в паранойю,
Вдруг превратилось всё вокруг меня,
Волкам им проще, волки, когда трудно воют,
А я молчу, дыханье затая.

Мы снова поссорились, конечно же, из-за её привычки много разглагольствовать. Ну вот отчего девушки не наделены качеством «деликатно» промолчать??? Мы не общались уже больше двух дней, я очень переживал и большей частью из-за того, что переживает она. А дальше всё пошло по нарастающей и чем больше мы выяснили отношения, тем плотнее закручивалась гайка. Пока она не предложила расставить все точки над i. Я, признаться, дико смеялся в душе над этим её предложением, идиотским и несерьёзным, но всё же:
— Давай подбросим оба монетку: если у обоих выпадет орёл — мы вместе, рука об руку, взгляды в одном направлении и прочая лабуда, но, а если решка, то мы расстаемся и больше не мозолим друг другу глаза.
Я согласился.
Раз. Два. Три.
— Орёл.
— У меня тоже.
Я чувствую, что она улыбается, а сам украдкой смотрю на оборотную сторону монеты — решка. Я смухлевал, да.
Позже она призналась, что у неё выпала решка. Вот такой вот фатум.

Наша судьба — в наших руках.