Я-Лилит

Старик Хэм верно заметил, а поэт Асадов остихотворил позднее «На свете так много женщин, с которыми можно просто лечь в постель, и так мало тех, с которыми можно разговаривать».
За всех женщин не берусь, а за себя отмечусь: Нас окружает так много мужчин, с которыми можно просто поговорить, и так мало тех, с которым можно разговаривать.

Иногда в жизни человека случаются такие… моменты, когда он разгоняется как Ferrari и не может остановиться. Сам. Страшно подумать, в какое крашево его может размести по дороге и кого он может задеть своими эмоциями, если б рядом не оказалось отбойника. А бывает, что даже на пути казалось бы внешне стойкого человека поднимается волна. Как прибой в океане, несётся, снося всё на своём пути и никуда не скрыться. Стоишь обтекая, лишь бы устоять. Не упасть. Выдержать природный натиск помогает волнорез. До следующей волны.
Иногда в жизни человека случаются такие… «волнорезы» и «отбойники», которые помогают нивелировать моменты. И уже не так важно, как жёстко или твёрдо бывает их отдача, важно — что они помогают выстоять, там, где подкашиваются ноги или слетаешь с тормозов.

Есть женщины — устрицы, есть — сороконожки
Есть женщины — бабочки, а есть — кусючие кошки
Есть женщины феечки, есть ведьмы шальные
Есть инфантильно-кудрявые, а есть реально-блатные
Есть женщины лёгкие, есть бумерши всякие
Есть тупопёzдные, а есть тупо клыкастые
Есть те кто в постель и сразу на «ты»,
А есть ранимо-мнимые, хвост поджав и в кусты
Есть разные, страстные, многообразные
Красивые, милые, страшно прекрасные.
…
А есть — ОНА…
и у каждого она вот такая ОДНА!
…
… показать весь текст …

До осени осталась пара шагов…
Осень, самое яркое время года, несмотря на то, что листья падают и небо хмурится, извергая затяжной и сильнющий плач. Осень чавкает по тротуарам, проносится вихрями по деревьям, взметает торнадо листьев и несётся по паркам и скверам. Осень сжимает кулачки от стужи, которая ещё не такая колкая, как зимой, но очень промозглая. Осень стекает мириадами тоненьких ручейков, образуя одну полноводную речку, и смывает в придорожные сливы мусор и опавшие листья. Осень как начало начал, как старт после отдохнувшего лета перед прыжком в неизвестную долгую зиму. Осень бывает хмурой и дождливой, а бывает солнечной и холодной. Осень разная. Осень — мудрёная, порой сильно замудрённая, как женщина. И такая же многогранная.
Осень как женщина, сначала эффектно одевается, чтобы потом также эффектно раздеться.

Хотелось бы… закрыться. Но, зачастую грызучая боль никуда не уходит. Никогда. Ни через месяц, ни через год, ни через лета. Она просто становится глуше. Ты просто к ней привыкаешь, как к новой коже поверх раны. Слёз уже тоже почти нет, они просто больше не помогают. Нет и ответов, вернее все вопросы уже отболели. Один лишь крик. Глухой. Двойной. Просто одна часть тебя продолжает жить — это биологически и физиологически так. А другая — кричит от боли потерь. «Родного человека больше нет, а ты продолжаешь жить». Спасает только близость того, ради которого ещё чувствуешь желание — Быть…

Ты знал, что хуже её нет, но и лучше тоже. Но либо вы вместе — горите, до конца, либо не стоило даже распаляться. Идеальных людей нет, это всё сказочки для дегенеративных феечек и принцев, но есть очень и очень важные. Свой. Своя.

Предел терпения спокойного человека способно не только сжечь порты с кораблями, но внести правки во всю навигационную систему всем причаливающим к пепелищу кораблям.

Иногда, важно не то, что ты сделал, а то — что ты не успел сделать, потому что это не сделанное оказывается самым важным из того, что ты должен сделать.

Один из любимых приёмов гештальт-терапии — «если вам скучно: сыграйте в рулетку, наберите сообщение „я соскучилась“ и отправьте по списку контактов и ждите когда выстрелит».
Тоже мне рулетка… куда интереснее написать так: «я в такси, текила в пакете, соль в солонке, остальное при встрече… пиши точный адрес»… и тут же следующее «ошиблась, сотри» и ждите, когда бомбанёт.

Одна из вещей, которая заставила меня задуматься… они говорят, что страх — это только мысли, и ничего не произойдёт, потому что мысли никогда не будут настоящими. А мой тезис или юмор — они действительно становятся реальными.