Нет, Бог, когда создавал женщину, что-то такое намудрил. Увлекся творец, увлекся. Как всякий художник, впрочем.

Уверуй, что всё было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наше страдание- не отдавай всего этого за понюх табаку. Мы умели жить. Помни это. Будь человеком.

Не забивайте себе голову тем, что не имеет отношения к настоящему. В будущее надо ещё суметь попасть.

В отношениях, приближающихся к концу, есть характерный этап. Это когда человек уже не может доставить радость, но ещё не может причинить боль.

Меня всегда потрясало одно удивительное обстоятельство: как это я, оставаясь самим собой, ухитряюсь одних поражать мудростью и галльским остроумием; в разговоре с другими мямлить и демонстрировать редкостное скудоумие; а с третьими — щебетать такую чепуху, словно мой речевой аппарат не имеет никакой связи с мозгом, а замкнут на какую-нибудь икроножную или даже ягодичную мышцу…

Собственно, что такое счастливый брак? Это вовсе даже не безоблачное удовольствие, не семейный рахат-лукум, обсыпанный сахарной пудрой. Нет! Это безоговорочное признание этой жизни, этой женщины, этой семьи — единственно возможной, единственной, несмотря ни на что. Ведь уйти от женщины, с которой прожил столько лет, лишь из-за того, что вы стали часто ссориться и редко взаимообразно утомляться перед сном, так же нелепо, как эмигрировать из-за того, допустим, что на родине выдалось дождливое лето…

Существует старинное распределение рассказчиков анекдотов на четыре категории: 1. Когда рассказчик сохраняет серьёзное выражение лица, а слушатели покатываются со смеху… 2. Когда смеётся и сам рассказчик, и слушатели… 3. Когда рассказчик за животик держится от смеху, а слушатели, свесив голову, угрюмо молчат… 4. Когда слушатели, вооружившись стульями и винными бутылками, хлопотливо бьют рассказчика.

Вечером можно было строить какие угодно мудрые, увлекательные планы, а утром — владычествовал один тупой, бессмысленный стимул: спать!

Голова — она не дура, с кем попало дружить не будет!

Главной тайной для современной науки остается мамино безошибочное чутье, с которым она сумела среди огромного количества существующих в природе пап отыскать, поймать и привести домой не какого-то другого, а именно вашего папу.