Георгий Сергацкий 2

Конечно, как доказывал Фрейд, человек, изнасилованный генитальным зудом, не хозяин в своем доме. Однако, пропуская похотливые фантазии через призму совести, нетрудно заметить, что главная интрига половой любви в сокрытии неблаговидных мыслей и действий, вызывающих стыд, и, как следствие, глобальную ложь на всех этапах половых отношений. И как бы человек ни оправдывал похоть — бессилием перед инстинктом или необходимостью продолжения рода — у воображения есть хозяин, который прекрасно осведомлен о его содержании в отношении партнера по совокуплению.

Глубину порочности человек способен идентифицировать лишь в меру своей чувствительности. Американские пуритане, особенно преуспевшие в лицемерии во всех областях жизни, послушав Фрейда, поморщились, но конечно же не прекратили размножаться половым способом. Наше базовое переживание — похоть, как и жажда обогащения, надежно прикрыта маской респектабельности.

В совокуплении — этом самом впечатляющем и конфликтном для души деянии — нам для понимания собственного нравственного статуса достаточно правдиво отнестись к своим ощущениям. Внутренняя правда, связанная со стыдом, а не с показной наружностью, говорит человеку кто он на самом деле. Если Далай-лама, отказавшийся вообще обсуждать половой вопрос, знал о чем не говорит, предполагая, видимо, что в этом случае его моральную чистоту никто не подвергнет сомнению, то Папа Римский не только знал, пусть даже не из личного опыта, о чем говорит, но и попытался найти выход из нравственного тупика.

Пропуская похотливые фантазии через призму совести, нетрудно заметить, что главная интрига половой любви в сокрытии неблаговидных мыслей и действий, вызывающих стыд, и, как следствие, глобальную ложь на всех этапах половых отношений. И как бы человек ни оправдывал похоть — бессилием перед инстинктом или необходимостью продолжения рода — у воображения есть хозяин, который прекрасно осведомлен о его содержании в отношении партнера по совокуплению.

Сексуальность — голос промежности. Создатель, cовместив органы размножения с органами испражнения и предоставив человеку возможность испытывать «злую радость» от осквернения другой личности, полагал, видимо, что лучшей гарантии сохранения вида он не найдет. Очевидно, что независимо от того, идет ли речь об обычном генитальном контакте или о «сексе с человеческим лицом» (В. Гитин), принципиальным в обострении нравственной болезни, называемой половым стыдом, является вопрос о том, какой частью тела мы «любим», какими ассоциациями распаляем свое воображение и из каких представлений и ощущений извлекаем высшее удовольствие.