Елена Очереднюк

В полночных придорожных городах
безвременье в режиме монолога…
Дрожит высоковольтная тревога
в протянутых над трассой проводах,

хрипит невнятно радиоприёмник
и кашляет эфир, как старый хроник,
а в паузах чуть слышен чей-то смех,
ритм старой песенки и новых хроник,
и снова ниагара из помех.

И на облезлой, найденной с трудом
заправке — будешь думать об одном,
о сладком чае в запотевшей кружке…
… показать весь текст …

В краю, где больше банек, чем дворов,
Где огород — единственный кормилец,
Где, слово охраняя от воров,
Жил мой всегда хмельной однофамилец;

В краю, где солнце светит и святит,
Где радуга длиной в два горизонта,
Так ярок цвет и непривычен вид,
Что запросто воскликнешь — «Вот он — сон-то!»;

В краю, где лес — и друг, и враг, и бог,
Где голос в чаще чище, глубже, глуше,
Проходит ночь по волоку дорог,
По-черному протапливая души.
… показать весь текст …

Динь — Дон — Динь — Дон!
Сколько кружил я вдали от Московии!
Динь — Дон — Динь — Дон!
Миром наелся до вязкой оскомины.

Вист — Кон — Свист — Звон
Душу глушили то банком, то мизером,
Степь — Склон — Смех — Стон
Обочь кружили затейливым бисером.

Меж гор, где бор
Тропы мостил опаленными листьями,
В день «бис», в час «икс»
Мне приоткрылась нехитрая истина:
… показать весь текст …

Я помню тот край окрылённый,
Там горы весёлой толпой
Сходились у речки зелёной,
Как будто бы на водопой.
Я помню Баксана просторы,
Долины в снегу золотом,
Ой горы, вы синие горы,
Вершины, покрытые льдом.

Здесь часто с тоской небывалой
Я думал, мечтал о тебе,
Туманы ползли с перевалов
Навстречу неясной судьбе.
Звенели гитар переборы,
… показать весь текст …

Всякий народ тогда прекращает свое
существование, когда вбивается
последний гвоздь в стену его храма,
и нет на ней места для новых гвоздей.
Этрусское поверье

Покуда не иссяк
Запас былых надежд,
Покуда не угас
Огонь забытой драмы,
Я боле не спешу,
Как некогда допрежь,
Вбивать последний гвоздь
По горло в стену храма.
… показать весь текст …

Мой легкий шаг едва ли тронет снег.
Мой тихий голос вам едва ли слышен.
Он рвется вверх — все выше, выше, выше,
За семь небес, за тень упавших век.

Мой плавный слог не станет докучать.
Мой шелест рифм скорее успокоит.
И мы простим все то, что нас не стоит,
Возвысив то, что стоит величать.

И, сложенный из тысяч голосов,
Принявший их величье и увечность,
Мой голос прост и будничен, как вечность,
Ожившая в молчании часов…

Живи, не попрекая духом плоть,
Живи, не угнетая плотью дух,
Живи, как заповедовал Господь,
Живи, покуда пламень не потух.

Люби — и этот люд, и этот мир,
Люби — и ради них, и просто так,
Люби того, кто искреннен и сир,
Люби, пока источник не иссяк.

Живи, любя — умен, но не хитер,
Живи, любя, не думая о том,
Источник ли потушит твой костер,
Иль твой родник иссушится костром…

…Светел день, и погода — весенняя.
Солнце моется в мартовских лужицах.
И пустым колесом обозрения
Голова моя шалая кружится.

И двоится в глазах от вращения,
И виновны в нахлынувшем бедствии
Вы — красивая до отвращения
И разумная до сумасшествия.

Мне бы взять у небес равнодушия,
Одолжить немоты у грядущего,
Но все рушу, и рушу, и рушу я
То, что Богом иль бесом отпущено.
… показать весь текст …

Утомлен дорогой мглистою,
Вижу в сумеречной пене я
Жизни просеку тенистую
От истока до успения.

Да ведь рано на погост, поди,
Если бьется с прежней силою:
«Я люблю… Спасибо, Господи!
Я любим… Спасибо, милая!»

Все, что было в жизни ранее —
Шутовство ли, наваждение,
Только с нашего свидания
Взято летоисчисление.
… показать весь текст …

Я не скажу вам, какой начинается век.
Я не умею гадать по крапленой колоде.
Я — человек. Это слово сегодня не в моде.
Но я твержу все равно — человек, человек.
Да, я не видел хрустальное кружево Анд.
Да, я не слышал тибетские мудрые сутры.
Но я умею во мраке предсказывать утро
И на досуге листаю небес фолиант.

Я не спою вам — паршивый Бог дал баритон,
И не спляшу, к потолку поднимая колени,
Но я спасу ваши души от скуки и лени.
Да, я спасу, попросите же только о том.
… показать весь текст …