Лина Голдаина

с порожка снег сметён
матрёшки на комоде
стоят по росту в ряд
с улыбками до уш
ей русские простушки
теплей поди друг в дружке
а порознь невтерпёжужзамуж
с клавиатуры ноутбука
сбежали запятые и тире
бабайка волк и бука
из снега лепят бабу во дворе

Завинчивай слова, пока резьба
Не стёрлась,
И губы юноши пока ещё
Свежи,
А не потрескались и изошли
На похоть…
Стоит старик, подглядывая в щёлку
На объятья,
Распущенные волосы твои
Ему помеха —
Он не видит тел нагих
И их соиться…
В глазах стоит тоска.
Стоит… стоит… стоит…

Чем проще слог —
Тем толще лодыжка,
Прыщавей лоб,
Потливей ладонь.

Чем вычурней слог —
Тем сладше дыханье,
Сынее жилка,
Короче чёлка…

Растением, насекомым, птицей,
парящей в небе,
я не хочу возродиться…

Пусть буду истлевшей тетрадкой,
пожелтевшим фото,
флешкой в фамильной шкатулке.

Пусть возникну завитком возле ушка
Моей белокурой праправнучки!

Перед окончанием поста говеющим всегда думается о еде, даже имена свои рифмуют с пищей —
Лина-буженина!
А вы своё имя срифмуете?

Как песню, выводишь меня за порог,
Велишь обживаться средь новых тревог
И старую эту зелёную дверь
Торопишь зачислить в копилку потерь.

Неужто, ты будешь безмолвен и строг,
Как этот на двери зелёной замок,
И я в пустоте, ни при ком, ни при чём
С обманутым сердцем и ржавым ключом?..

Легкий снежок…
Пальцы в муфточку!
По ледяной дорожке
Скольжу чуточку.
Подумаешь, одиночество!
Вон, ветки, как в сахаре,
Шубка греет,
Смеяться хочется,
И чего целый год я плакала?..

Выйду на посёлок
с маской на лице
и никто со мною не
обнимаетце

-Здравствуйте, Бунин! А где Толстой?
— Где-то там за седьмой верстой
Ищет посох и шапку —
Без шапки и гению зябко…
-Ну, а вы как устроились на постой?
- На этот вечный-то? Да Толстой
Редко захаживает, а так
Всё хорошо: написал пустяк,
Сдал в издательство богово,
Буду подписывать дОговор.
— Иван Алексеевич, договОр!
— А здесь порядки и правила — сор…

Голос Гоголя: «Поднимите мне веки!
… показать весь текст …

Я белая коза, я хочу курить…
Я не даюсь доить, я лью молоко
на землю.
Пусть земля напьётся, отдохнёт,
потом вырастит табачный лист,
ветер его продует, просушит,
свернёт в трубочку табачную,
а солнце запалит кончик —
и я закурю!