Юрий Тубольцев

Сытое рыло грязнее голодного.

— Я человека убил, а не это самое! Ну, процентщицу! Вернее, именно это самое! Процентщицу мой лирический герой убил, — замялся на суде студент.
— Что? Вы же написали: — Я убил человека. — при чем здесь Раскольников? Или Вы писатель? Ыыыыыы! — удивился судья.
— Да, я писатель! — замялся студент.
— Ыыыыыыы! А что Вы делаете на суде? Кто Вас просил совать Вашу первую строчку романа в уголовное дело? — удивился судья.
— А я не знаю, как это в дело могло попасть, — удивился студент.
— Ну за ложный вызов ответите! Ыыыыы! — засмеялся судья и на своем бейджике написал «Порфирий».
— Еще есть Раскольниковы? — поинтересовался судья.
Но следователи от стыда потеряли дар речи.

Я купил реализатор и реализовал в нем дважды два пять.
— Это что? — удивились ученые.
— Ты что, не знал таблицу умножения?
— А я решил воплотить в жизнь математическую ошибку! — засмеялся я.
— Ыыыыыы! — сказали ученые и с тех пор на сайте одноклассники все научные сайты помещаются в раздел «спам».

Саша писал роман на фантиках, регулярно толстея и посещая зубного.
Роман был написан после того, как Саша съел сто килограмм конфет, остался без зубов и стал весить 180 килограмм.
— Извините, но Вы — второй Грибоедов! Не конфеты Вам надо было есть, а грибы! — сказал редактор.
И Саша, питаясь только грибами, стал переписывать свой роман.
Но роман так и остался неоконченным. Оказалось, что этот редактор всем начинающим писателям говорил, что они Грибоедовы и в магазинах не осталось грибов, их раскупили будущие гении.
Если Вы увидите гуляющего в лесу гениального писателя — не пугайтесь. Это будущий Грибоедов собирает грибы.
А вскоре в магазинах пропали жульены с грибами. Этот редактор стал говорить всем писателям, что как только они съедят сто килограмм жульенов с грибами, они станут Жюлями Вернами. Но жизнь показала, что от жульенов становились они только жульем.

— Маяковским ты не будешь, но, если помяукаешь, Мяуковским станешь!
— Я так не умею мяукошничать. Но могу поесенить изредка.
— А еще лучше, стань маньяком, это звучит почти как Маяковский!
— Что???
— Но сколько батонов хлеба не покупай, Хлебниковым все равно не станешь! Ыыыыыыыыы!

— Я убил человека!
— Нет, молодой человек, нельзя украсть чужую идею! Идею может реализовать только сам автор! Человека убил Достоевский!
— Но я по-новому взглянул на мысли Раскольникова.
— Оригинал всегда лучше подражания! Выбрось свою первую строчку плагиатского романа! Лучше Достоевского все-равно не напишешь! Ыыыыыыы!
— А я под другим углом! Я лучше напишу! Ыыыыыыы!
— Ха-ха! Мало поводов сомневаться в том, что Вы делаете! Ыыыыыыы!

— Я убил человека!
— Это ты что, по «Носу» Гоголя написал?
— Нет, это я подражал Раскольникову Достоевского.
— Не правда! Человек — это нос Гоголя! Гоголь был раньше!
— Да ты что? Не знал!
— Ыыыыыы! И вообще, кому бы ты не подражал, ты подражаешь Гоголю, он был первым!
— Ыыыыыыы!

Жили были две зебры. Одна считала, что у нее мало полосок, другая считала, что у нее слишком много полосок. И решили они поменяться полосками. Но тут же первая зебра стала, наоборот, говорить, что у нее много полосок, а вторая зебра — что у нее мало полосок. Тогда они поменялись полосками обратно. Но тут же все повторилось. Так менялись они полосками день, два, месяц, год, всю жизнь. Так и прожили они жизнь недовольными, вечно обмениваясь полосками.
А пешеходы ходили, ходили.

— Девушка, я хотеть намекнуть познакомиться!
— Ыыыыыы! Намек понят! Ыыыыыы!
— И что?
— Молодой человек, я хотеть намекнуть нос кому-то свернуть? Это не Ваш намек был!
— Ыыыыыыыы! Я хотеть убежать! Ыыыыыы!
— Бегите, молодой человек! Бегите! Ыыыыыыы!

Робот выпил кваса и стал квазироботом.
— Душа в квасе! — понял Дарвин и залил в компьютер квас.
Заквашенный компьютер выдал теорию о происхождении человека.
А в пиве души нету.
— А за случайность я не отвечаю! — сказал квазиробот, наклеивающий на пиво этикетки «квас», «квас», «квас».