Борис Качанов 2

Наша цивилизация оставляет после себя руины и помойки, в которых потом будут копаться археологи. Интересно, понравилось бы вам, если бы ворошили кости вашей бабушки? Думается, что вряд ли. Тогда почему мы позволяем тревожить пра-фараоновские останки? Почему мы берем у мертвых то, что принадлежит им? Сегодня вас похоронили, а через какое-то время придут наглецы, раскроют вашу могилу и присвоят ваше любимое колечко. Разве это справедливо? Потом его без всякого на то позволения выставят в музее или того хуже — продадут. Это безобразие оправдывается тем, что прошло, сколько-то там сотен или тысяч лет? Нет никакой разницы, сколько времени прошло, потому что могилы священны. Происходит же это потому, что просто не осталось никого из родных, чтобы защитить кости предков. (Б.О. Качанов. Карта, байда, два весла. М.: Маска, 2012, стр. 120−121)

Продолжаем изучать польский.
— Пани первичка?
— Первичка… а что пан уже запшездил?
— Запшездил.
— Ааааа!!! Аааааа! Ааааааааа…

Все попытки изменить уклад малых народов ни к чему хорошему не привели. А стоило ли навязывать им чуждую цивилизацию? И с чего мы взяли, что западный образ жизни является эталоном? Неужели мы думаем, что городская вакханалия лучше веками устоявшейся гармонии с природой? По сути, мы искусственники, если хотите — инвалиды. Отними у нас горячую воду и сосиски, тут же запаршивеем и умрем с голоду. Неужели мы полагаем, что технократические извращенцы, какими, по сути, мы являемся, предпочтительнее хранителей природной чистоты? Тогда блуд лучше целомудрия, а обман и воровство лучше искренности и честности, что и имеем в наших миллионных обителях порока. Бесы этим очень довольны.(Б.О. Качанов. Карта, байда, два весла. М.: Маска, 2912, стр. 121)

Уважаемые защитники отечества! Забудем про то, что многие из вас откосили от армии и никакие вы не защитники. Однако забудем, мы тоже не герои. Главное — не умножать грех. Посему не поддадимся на провокации искательниц приключений и сами не будем источниками блуда. Господа донжуаны, ловеласы, любовники, бабники, ходоки и гражданские мужья, а попросту сожители, никакие мы не герои, но суть мерзкие любодеи и прелюбодеи. Посмотрим правде в глаза и признаемся, что мы есть служители похоти, а имя нам…
… показать весь текст …

Для бабы отпердолить мужика важнее, чем для мужика отпердолить бабу.

Покой ждет, если только вытряхнуть из вас уже больше нечего. Тогда можете не беспокоиться — никто с вами знакомиться не захочет, и белое платье одевать тоже, и никто не прилипнет, а родня исчезнет вся и вдруг, будто на нее напал мор. Если же вами кто и заинтересуется, то это либо налоговая полиция, либо военкомат. (Б.О. Качанов. Главное правило Шелрока Хомлса. М.: Маска, 2012, стр. 97)

Если у нас что-нибудь когда-нибудь и получается, то это когда к нам перестают лезть с дурацкими наставлениями. (Б.О. Качанов. Карта, байда, два весла. М.: Маска, 2012, стр. 116)

С наукой надо очень осторожно. Когда человечество имело только дубины, перебьет одно племя другое, этим и ограничивалось. Дальше хуже — чем изощреннее становились знания, тем тяжелее были последствия. Сейчас, того и гляди, не то, что все живое, но и самих себя готовы истребить. (Б.О. Качанов. Жизнь и смерть академии не Жуковского. М.: Маска, 2012, стр. 140)

«Поставить к стенке» — это просто так было принято говорить, а сделать это непросто. После этого без ночных кошмаров не обойдешься. Поэтому никаких стенок не было, а стреляли в затылок. «Заряжай», «Товсь» и «Пли» для героев Этель Войнич и Виктора Гюго. У советских все попроще, погрязнее и поподлее. Главное чтобы подопытный не трепыхался, а то придется выколупывать из камер, как тех белых офицеров из подвалов Лубянки. Дурашки — сами пришли, а потом сплошная морока — веревки, мордобой, намучаешься…
… показать весь текст …

Волк создает пару на всю жизнь, свою подругу не бросает, а когда выкармливает щенят, приносит ей самые лучшие куски. Собаки блудливы, неразборчивы в связях, с кем хозяин скажет, с тем и вяжутся и устраивают позорные собачьи свадьбы, что есть прямое следствие их рабского нутра. У людей, как у собак и волков — для одних желанна воля, а другие без неволи себя не представляют. (Б.О. Качанов. Главное правило Шелрока Хомлса. М.: Маска, 2012, стр. 348)