Наша цивилизация оставляет после себя руины и помойки, в которых потом будут копаться археологи. Интересно, понравилось бы вам, если бы ворошили кости вашей бабушки? Думается, что вряд ли. Тогда почему мы позволяем тревожить пра-фараоновские останки? Почему мы берем у мертвых то, что принадлежит им? Сегодня вас похоронили, а через какое-то время придут наглецы, раскроют вашу могилу и присвоят ваше любимое колечко. Разве это справедливо? Потом его без всякого на то позволения выставят в музее или того хуже — продадут. Это безобразие оправдывается тем, что прошло, сколько-то там сотен или тысяч лет? Нет никакой разницы, сколько времени прошло, потому что могилы священны. Происходит же это потому, что просто не осталось никого из родных, чтобы защитить кости предков. (Б.О. Качанов. Карта, байда, два весла. М.: Маска, 2012, стр. 120−121)

Одинаковые мысли — признак массовой шизофрении.

Если женщина уходит, значит, это кому-нибудь нужно.

Флоренских и Гумилевых поубивали, потому что осталось, то и осталось. Они же, в смысле Швондеры и Шариковы, никуда не подевались и на Луну не улетели, в чем убеждаемся всякий раз, заходя в лифт или просматривая финансовые новости и репортажи из Куршавеля. (Б.О. Качанов. Главное правило Шелрока Хомлса. М.: Маска, 2012, стр. 29)

самое бесценное — человеческая жизнь, потому что она не стоит ни хрена

Рыба всегда молчит, не канючит, не задолбывает и ничего не клянчит — вот почему рыбалка для мужика всегда на первом месте.