Борис Качанов 2

Змея кусает, чтобы убить, женщина — чтобы помучить… а потом снова укусить… и снова помучить… вот такая скорбная наша мужицкая доля.

Детство под надзором родителей, потом школа с занудны-ми училками и ворохом уроков. Не успел порадоваться получению аттестата — загремел на срочную. А какая свобода в казарме? На то она и казарма, чтобы в ней никакой свободы не было. Одна радость — самоволки. Смоешься — вот тебе и кусочек воли в виде кружки пива и девочек. Но от девочек свободы не дождешься. У них главная задача — своя свобода — женская, которая для мужика есть не что иное, как самое натуральное рабство, похлеще всякой казармы…
… показать весь текст …

Вернемся к вечным словам иже во святых аввы Исаака Сирина — «Страх Божий есть начало добродетели». Сгинули в одночасье безбожные мудрования, лопнул, как мыльный пузырь, краткий курс истории ВКПБ, исчезли, как исчезают от животворящего крестного знамения бесовские чары. Сколько ни бубни про благие намерения, свободу, равенство, братство, общественный прогресс, моральный кодекс и великую империю недоброго светлого будущего — все пустота. А пока мы еще дышим, обратимся к Соломону — «За то, что… не избрали для себя страха Господня, упорство невежд убьет их, и беспечность глупцов погубит их, а слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла». (Б.О. Качанов. Карта, байда, два весла. М.: Маска, 2012, стр. 195−196)

Позвольте спросить, есть ли у вас большая мечта? Не просто большая, а очень, очень, очень большая, пребольшая? Не такая, чтобы нечто иметь, или купить, или не болеть, или чего-либо достичь, или получить, или прославиться, или выпендриться, или разбогатеть, а по-настоящему большая? Такая большая мечта, чтобы раз и навсегда — последняя, окончательная и бесповоротная? Такая, чтобы после нее только вечность и больше никаких желаний? Задумались? А у меня такая мечта есть. Сейчас узнаете. Когда настанет последний час и придет врачиха с косой, хочу, чтобы она своими нежными пальчиками закрыла мне глаза, но не я ей своими заскорузлыми граблями. Еще не поняли? Повторяю — она мне, а не я ей. Ну, как? Слабо? Посему, конечно же, не брошу ее никогда, и даже не потому, что солдаты своих не бросают, а чтобы до конца смотреть в ее два бесконечно любимых серых зеркальца. (Б. О. Качанов. Алтайский траверз. М.: Маска, 2012, стр. 16)

Говорят, чтобы нравится мужу, жена должна всегда быть в форме, ни в коем случае не надевать домашний халатик и тапочки, не забывать снять бигуди, не растолстеть, не показываться без макияжа, или, пес знает, чего еще. Полная ерунда и откровенная глупость. А когда она станет дряхлой немощной старушкой? Или заболеет, но не гриппом, а по-серьезному? Или того хуже — будет совсем лежачей, и ходить под себя? Вы ее разлюбите? Тогда ваша любовь никакая не любовь, а банальное скотство. (Б.О. Качанов. Алтайский траверз. М.: Маска, 2012, стр. 15)

Если дежурные по ленте не тявкают, значит. одна скукота и ничего интересного, а как заскулят — оно и стоит внимания.

На поминках будет поздно — сожрут и выпьют без нас. (Б.О. Качанов. Рюкзак, тропа, катамаран. М.: Маска, 2012, стр. 351)

О своих родителях мы знаем меньше, чем следовало бы. Сначала не расспрашиваем, а потом уже поздно. Папины награды маленький Тренталов видел нечасто, но запомнил. Самая любимая — медаль «За оборону Кавказа». На ней целая картина — двуглавый Эльбрус, нефтяные вышки, сванские башни, в небе три самолетика, три танка ползут по склону, один совсем маленький. Рядом с ней «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией» и еще темно-красная звезда, в середине…
… показать весь текст …

Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящие Его. (Псалом 67.1)

Новости интернета — 70% россиян за Сталина — мало, видать, наказания за безбожие было … мозги не включились… значит, будет еще… увы