где кедровая тень бережёт свой глубокий покой.
Босиком по камням, сохранившимся после обвала,
где река ледяным журавлём налетает на скалы,
и журавль кричит, не сойдясь с тишиной в партитуре.
Исцелимы ли мы после всей этой чёртовой бури?
Кем мы были? Остались ли наши руины?
Инженеры драккаров, песчаные бедуины.
Киммерийцы и скифы, титаны и кариатиды,
невесомые дети пылающей атлантиды.
Через всю череду воплощений протянется нить,
где я снова ищу в тебе то, что не смог бы любить.