Лизхен

она любит вино
вино её дополняет
ей очень идут бокалы
свитера
платья
и растянутые футболки
она наградит тебя хищным оскалом
и тут же ласково рассмеётся
словно ребёнок

она говорит:

кто-то хочет принца найти,
а мне бы успеть до одиннадцати
… показать весь текст …

Единственное, что мне осталось от тебя — это папка на рабочем столе, созданная 13-го февраля

Ну, здрасьте, грабли. А я по вам уже соскучилась! Снова розовые очки, и снова у разбитого корыта. Я не пойму, это как же надо их выбирать, чтобы каждый раз попадался ублюдок, который растопчет тебя, как букашку.

Порой мы так разбрасываемся временем, как будто будем жить вечно…

— Тебя когда-нибудь бросал человек, которого ты любила?
— Да. — Она взглянула на него. — Один из двух всегда бросает другого. Весь вопрос в том, кто кого опередит.
— И что же ты делала?
— Все! — Она взяла у него рюмку и допила остаток. — Все! Но ничто не помогало. Я была невероятно несчастна.
— И долго?
— С неделю.
— Не так уж долго.
— Это целая вечность, если ты по-настоящему несчастен. Я была настолько несчастна — вся, полностью, что через неделю мое горе иссякло. Несчастны были мои волосы, мое тело, моя кровать, даже мои платья. Я была до того полна горя, что весь мир перестал для меня существовать. А когда ничего больше не существует, несчастье перестает быть несчастьем. Ведь нет ничего, с чем можно его сравнить. И остается одна опустошенность. А потом все проходит и постепенно оживаешь.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Позволяйте себе снова полюбить. Снова быть влюблённой, снова радоваться встречам, проводить время с этим человеком, снова делать ошибки, снова ошибаться в людях, снова быть обманутой и преданной кем-то. И не думайте, что «так как было с ним уже не будет''. Это не правильная установка. Ничего страшного, это жизнь, надо учиться быть гибким, надо учиться снова собираться на части. Жизнь состоит из ''упала, отряхнулась, пошла дальше».

«Знаешь, а ты такая хорошая, безмерно заботливая и нескончаемо нежная. Ты всегда знаешь, как лучше со мной говорить и каким тоном.
Только ты так умело подстраиваешься под мои заморочки и скверный характер.
Ты как разноцветный пластилин, из которого я так любил лепить фигурки в детстве. Всегда такая, как надо.
наедине со мной ты прекрасна, даже слегка развратна.
Когда мы в компании друзей, ты по-прежнему прекрасна, но при этом в меру скромна и до одури харизматична.
Когда ты с моим отцом пьешь коньяк на кухне, он видит в тебе любимую дочь, которую всегда хотел.
Ты такая разная, но всегда моя.
Ты милая настолько, насколько можно быть милой при уровне сарказма в твоих словах и острых ответах на мои шутки.
Ты любишь меня, я знаю это.
Ты оставишь все ради меня и станешь мне верным спутником, соратником и другом.
С тобой мне всегда будет тепло и безопасно, ты никогда не предашь. Знаешь, мне порой кажется, что ты даже идеальная.
но есть одно „но“.

Я тебя все равно не люблю.»

Если б мне предложили пережить это снова, в том числе и эту боль после расставания, я бы не раздумывая согласилась, хоть и ощущала себя едва живой после всего.

Иногда человек кажется тебе своим.
А потом понимаешь — ты сама всё «нарисовала».
А он просто мимо шёл…

Всё же все мы внутри немного эгоисты. Поэтому больше всего мы любим людей за то, какими мы становимся рядом с ними, но и ненавидим, по большей части, за то, какими мы стали, оставшись без них.