Олег Сергеевич Кривченко

Человечество — театр марионеток небожителей.

В путь, скорее в далекий, неведомый путь!
Жаждет сердце мое беспредельной лазури.
И глаза, и лицо, и горячую грудь
Я открою навстречу несущейся бури.

Дальше, дальше!.. Пускай ураганом летят
Степи, волны, леса, города и селенья.
Все, что было мне мило, умчится назад,
Я забыться хочу в этом вихре движенья!

Дальше, дальше!.. В лучах заходящего дня
Широко предо мною мой путь золотится…
Ни вражда, ни любовь не удержат меня, —
Я лечу, я лечу, как свободная птица!

Помутнение сознания, потеря памяти — проблемы контакта с контуром Разума.

Полуголая женщина в партере производит большее впечатление, чем голая на сцене.

Осенью поздней
Ни один не сравнится цветок
С белою хризантемой.
Ты ей место свое уступи,
Сторонись её, утренний иней!

Кому-то цензура — острый нож, а кому-то спасательный круг, мол я хотел, а они…

Годы, которые женщина отнимает от своего возраста, не потеряны: она прибавляет их к возрасту других женщин.

Бегу от горько-сложной боли я,
От праздных мыслей, праздных слов.
Бегу от судорог безволия
И перепутанных узлов.
О, эти злобные туманности,
Порывный взлёт, — падений пыль…
Не лучше ль в тихой безжеланности
Уснуть, как спит степной ковыль?..

Конформизм — это дешёвый и удобно разношенный second hand.

Дух и его свита.