Она старалась мечтать в голодом сером детдоме.
И пряча слёзы в кровать, мечтала только о доме.
Она стремилась сберечь в своей душе состраданья.
Не отравить, не пресечь людской души пониманья.
Она не стала семьёй на рынке «детской надежды».
Была немного слепой, слегка наивной, небрежной.
«Она нам не подойдёт», — в захлеб твердили «мамаши».
«Она же просто урод, хочу умнее и краше»…
Она ушла на войну, лишь стукнуло восемнадцать.
Была в тылу и в плену, разведчик роты Н-надцать
Она влюбилась в него…
