Оксана Климова

Зарисовка «Крик матери»
Глумящиеся лица, гогот, плачь,
И дикий смрад, замешанный на крове.
Все ей пришлось пройти по женской боли,
За сыном, не смиряясь неудач.
Быть сильной в окровавленной погоне.
И средь врага искать останки воли,
Собрав ее осколки в кулаки… стремясь найти, хоть что-нибуть найти!!!
И защитить от дикой, страшной доли!
Дитя! И тихо плакать в изголовье.
Лишь об одном Всевышнего моля…
Меня, О Боже, забери меня!
Лишь сбереги его! До капли крови, от всполохов бесчинства и огня!

Той муки мне не передать,
Она мне, к счастью, не знакома…
Когда хоронит сына мать,
Под залпы, унося от дома…
Когда усталые глаза,
Кричат о боли, что вселенной,
Уж не сокрыть, и та слеза,
Что рушит стены… Станет пленом.
Взорвется криком и умрет.
За чадом скроется в могилу!
На сердце коркой встанет лед…
И дни сольются воедино…
Для той, что предано ждала.
И, не смыкая глаз ночами,
… показать весь текст …

Загляни в мою душу, слегка приоткрыв закат.
Стук немного простужен и мотор все бухтит в набат.
Загляни в её пыльный и покошенный, чуть чердак.
Там сокрыто бессилье и из мыслей шальных бардак.

Там к тебе горсть из ласки, но хаос житейских страстей.
Пожирает окраску этих чувств и наивных идей.
И оковы из «надо» и «должна» разрывают грудь.
И медлительным гадом выедают из сердца суть.

Там отчаянье гложет и тревоги червивый ком.
И запуганной кошкой я мечусь за твоим теплом.
Строк скупых поедаю, огрызки, грызу слова
И сомненья глотаю, словно козыри рукова.

Ветра порывы, жгучие плети дождя…
Грязная девка-рыбачка рожала в каноэ.
Тощее тело молило: «Тепла и огня»!
Сизые губы шептали, взывая к Чан о Э.

Вдруг пошатнулась от детского плача земля,
Ветры утихли, оставив судёнко в покое…
Голос Чан Э возвестил: «Покоришь ты моря!
Многим властителям мира вмиг станешь грозою!

Если в притонном Аду, обнаружив себя,
Сможешь ты ум воспитать, словно птаху, в неволе»!
Образ истаял, разверзлась пучина… Земля,
Пастью поддонных оков, поглотила каноэ.
… показать весь текст …

«У дождя привкус отчаянья»…
Шёпот губ вскользь, на прощание.
Лёгких рук, дрожь упускаю вновь…
Струны бью, рву пальци в кровь!

Стылый чай и аромат духов.
Гостем стал сердцу его покров.
В темноте прячу своё нутро.
Не верну, молча смотрю в окно…

Разорвать расстоянье в клочья!
Скомкать все километры, выбросить!
Но стихи ведь удел одиночек…
В женском сердце строка-чтобы выстоять.

Чтобы верить, что лучший день придёт.
И уставшим крыльям, немыслимо.
Он у сердца местечко, приют найдет.
Прикратит этот бой бессмысленный!

Он холодным волком, таким как ты,
Не подарит любви иллюзию!
Будет честен с тобой, и его черты…
Лишь покоем сгладят контузию!
… показать весь текст …

Колеса бешено стуча, кричат речитатив.
Мчит поезд, у окна сидит седой, как лунь, старик.
Заходит парень, отслужил. Веселый, во хмелю.
— Эй слыш, старик, на пригуби, в честь дембеля!
— Не пью
— Не по пацански это бать, иль вовсе не служил?
Папутчик обернулся вдруг и в горле ком застыл.
Мужчина с молодым лицом и пеленой в глазах
— Я не служил, я воевал, мой дембель… на висках
Под Кандагаром и в Чечне я кровью обмывал
Срок службы равный той войне, ребят забытых там.
Он вышел где-то под Читой, оставив пацана.
Тот что-то понял… но забыл «на завтра о вчера».

Как струны держали, от стен отражаясь, маня…

За голосом вслед, отправляя мятежное эхо.

И день, тот последний, морозный виток декабря,

И пыльный твой лик, в обрамление белого снега…

Сегодня насмешкой над былью, минувшего дня.

И вновь пятерня пробежится аккордом по нервам!

Сорвется на хрип, голос тихий, как будто на крик.
… показать весь текст …

Мы поколенье опалЕнное войной!

РождЕнное во времена Афгана.

ВскормлЕнное Чеченскою слезой,

И возмужАвшее под стоны из Беслана.

Мы поколенье, очерствЕвшее душой!

Не верим, не надеемся, не ждем!

АтеистИчны, слЕпы, глУхи, нЕмы!
… показать весь текст …

Лёд пальцев нервно сжал холодный блеск металла…
Колёса мяли снег и волокли багаж,
А «Абонент» молчал в тиши аэровокзала,
Привычно отправлял Ми-8 на вираж.

Целуя тишину, часы считали мили,
Когда моё нутро взволнует самолёт.
И чей-то «Абонент» вздохнет в прямом эфире,
Отправит и меня в за облачный полет…

И будут города с звездой пятиконечной,
И будет прорезать гладь неба минорет.
Я буду вспоминать про твой визит сердечный…
Усталый, мой слегка, в работе «Абонент»