Он был в модном пальто и в нелепейших «хамелеонах».
Мой каблук уже слышал надтреснутый голос стекла.
Так хотелось, чтоб цвет его глаз оказался зеленым,
Чтоб в тепле его взгляда густела отрадой смола.

Я, момент улучив, сорвала с его носа стекляшки
И застыла под дулами двух неподвижных зрачков.
Почему я всегда забываю, как может быть страшно
Оказаться один на один со слепым без очков?

Copyright: Марианна Черкасова, 2011
Свидетельство о публикации 111040708691

День сентябрьский к закату клонится,
Проскользнув хандрой по строке.
Я ушла из твоей бессонницы —
В чём была ушла. Налегке.

Незасватанной бесприданницей
Враз — из сердца долой да с глаз!..
Пусть тебе одному достанется
Наших чувств золотой запас —

Состоянье, что было нажито
В дни, сложившие «Ты» и «Я»,
Где бессонницы были нашими…
А теперь она — лишь твоя…
… показать весь текст …

Городок в табакерке — фантом неизученных истин,
Соразмеренность ритмов живущих на сломе сердец,
Перекрёсток дорог, изувеченных тайной тернистой,
Сумасшествие лестниц без грани «начало-конец».
Какофония звуков слышна между рёбрами призмы,
Колокольчики стонут в сплошной угловатости сфер,
Молоточки слегка создают ощущение тризны,
Поощряя отсутствие всякого рода манер.
«Задевай посильнее» — единственный пунктик устава
Офицерской линейкой навек запечатан в кресты.
Кто глядит через них, — для того ува…
… показать весь текст …

…Рома заработанные деньги стал оставлять на хозяйство матери, а не Лизе. Если он оставлял пять тысяч, Валентина Даниловна шла и тратила все пять — на всякую ерунду, на то, что сгниет, пропадет и будет выброшено. Она покупала впрок гречку, муку, крахмал, соль, мыло. Это называлось «наскуплялась». Если же Рома оставлял, например, тысячу, то Валентина Даниловна тратила ровно тысячу. Несмотря на тяжелую жизнь, она вдруг разучилась откладывать, экономить — затаривалась так, будто завтра денег не буде…
… показать весь текст …

…Эта продуктовая математика никак не клеилась с внезапно проявившейся расточительностью, даже транжирством Валентины Даниловны. Когда свекровь переехала к ним, Рома стал Не забывала Валентина Даниловна и о сыне — пекла, парила, жарила. Рома не хуже Даши на глазах стал округляться, забросил спортзал, ложился на диван и уминал пирожки. Лиза надеялась, что свекровь скоро устанет. Невозможно столько времени стоять у плиты, каждый день варить обеды и ужины. Невозможно кормить младенца и здорового муж…
… показать весь текст …

…Не забывала Валентина Даниловна и о сыне — пекла, парила, жарила. Рома не хуже Даши на глазах стал округляться, забросил спортзал, ложился на диван и уминал пирожки. Лиза надеялась, что свекровь скоро устанет. Невозможно столько времени стоять у плиты, каждый день варить обеды и ужины. Невозможно кормить младенца и здорового мужика. Да еще успевать бегать с коляской за продуктами, на рынок, тащить на себе пакеты, снова вставать к плите. Лиза отдавала себе отчет в том, что она бы так не смогла,…
… показать весь текст …

Дождик! Мой хороший! Шлёпай, шлёпай…
Падай с туч, окатывай смелей!
Пусть дрожит от струй зелёный тополь,
Упиваясь щедростью твоей.

Ты шуми, беги, несись ручьями!
Смело лей! Бушуй! Твой час настал.
Напои собой луга с цветами,
Стань спасеньем для того, кто ждал.

Только не забудь, купая травы,
И пыльцу сбивая с колосков,
Смыть с меня всю душную отраву
Навсегда застрявших в сердце слов.
… показать весь текст …

Мы частенько о прошлом тоскуем,
Когда были здоровы, сильны;
И прекрасное в мыслях рисуем…
Но, оно превращается — в сны.

Невозможно вернуть то, что было,
И нельзя изменить, что прошло;
Как вода… время быстро уплыло,
Где-то лучшее место — нашло.

А оттуда… уж нету возврата,
Снизу вверх ведь вода не бежит;
Что имел не ценил я когда-то,
Оттого и душа вся — болит.
… показать весь текст …

Воскресный рынок словно улей,
Торговля бойкая с утра.
Прилавки руки распахнули:
За три копейки — полведра!

Как на охоте покупатель:
Поймать повыгоднее дичь.
В песке пустом лихой старатель
Желает золото настичь.

Среди потока яств и шума
Она стояла в стороне.
В платке, поношенном костюме.
Нужда заставила краснеть.
… показать весь текст …

Люблю послушать молча стариков,
Внимательно, тихонько, без укора.
В них свет любви и глубина веков,
Нет суеты во время разговора.

Листаем вместе старенький альбом,
Рука дрожит, родных ласкает лица.
Поговорите с ними о былом,
Пусть не томится в клетке память-птица.

Простите их за немощь и нужду,
Им не давайте резкую оценку.
Мы каждый в силах отвести беду,
Сменить печаль на светлые оттенки.
… показать весь текст …