Мари Флореску

Чем больше отталкиваешь свой крест, тем он становится тяжелее

Это воздух такой: с каждым днём холодней.
в нём отчётливей звуки и контуры резче.
Это возраст такой: поумневших детей
осторожные дружбы и редкие встречи.

Это, в общем, про многих, кому повезло
жить вдали друг от друга в счастливом покое
Это время, когда вечерами тепло
одному, если плед и коньяк под рукою.

И скользишь мимо лиц и событий и дат,
и звенит листопад, и шуршит автострада.
Это просто пора, когда нечего ждать,
да никто и не ждёт, никому и не надо
… показать весь текст …

Коль трудна твоя дорога
И идти почти невмочь, —
Постарайся, хоть немного,
В чём-то ближнему помочь.

Приласкай хотя б дворнягу
Ту, что брошена людьми;
Знай: и силу и отвагу
Сердце черпает в любви.

Дьявол, он же не спит, в отпуск не ходит, он день и ночь нашептывает: «Давай, там сладко! Давай, там будет хорошо!» Вот отбивайся. Грех, если пойдешь на поводу у своего «хочу». У жизни только два вектора: или ты с Богом, или -с дьяволом, третьего не дано.

Жестокий жребий мой таков,
Пора обзавестись нашивочкой:
«Я выбираю муд@ков
И выбираю безошибочно.»

Не важен социальный слой,
Не важен тип анатомический —
Мне с муд@ками повезло
Глобально, глубоко, кармически.

Возможно роковая месть
Подкралась черною багирою —
Нормальные мужчины есть,
Но я на них не реагирую.
… показать весь текст …

Мне нравится цивилизация. Но я очень не люблю Америки. Америка это тот смрад, где пропадает не только искусство, но и вообще лучшие порывы человечества. Если сегодня держат курс на Америку, то я готов тогда предпочесть наше серое небо и наш пейзаж: изба, немного вросла в землю, прясло, из прясла торчит огромная жердь, вдалеке машет хвостом на ветру тощая лошаденка. Это не то, что небоскреб… зато это то самое, что растило у нас: Толстого, Достоевского, Пушкина, Лермонтова…

Спасибо тебе за обыденность,
за будущих дней предсказуемость,
За ужины у телевизора,
любимый промятый диван,
Хлопот бесконечное видео,
счастливое благоразумие,
За, тысячу раз переписанный,
обычный
семейный
роман…

А потом ты мне снишься.
Иди, разбери, зачем? Весь такой свободный, мятежный, муторный, и до того ничей…
Просыпаюсь — и на тебе: ни выдохнуть, ни вдохнуть. И уж как ни твержу себе, хватит, мол, перемешивать эту муть, эту бредь — ни конца, ни края, ни да — ни нет, ни просвета, ни дна, ни сна, ну ведь ясно же — бред и бред. Отпускай, давай, барахтайся, жги и смей…
А уже всё равно не дышится.
Хоть убей.
И моё неземное лето, такое лето! — свисти и пой! -
Разбивается вдребезги.
Так-то, мой дорогой.

И никто ни в чём.
Ну, уж ты-то — совсем ни в чём… Золотое солнце лениво и горячо. На кусте малина. Мята у самых ног. Виноград зеленой лапкой залез в окно. На столе в стакане ягодное вино…
Всё для счастья давно на блюдечке, а оно ускользает меж пальцев…
Но ты-то здесь ни при чём…
Я во сне легонько трону твоё плечо.
… показать весь текст …

я говорю спасибо всем, кто подавал мне руку,
кто наливал мне не вина, а чашку молока.
спасибо тем, кто в дверь мою не смел входить без стука,
и не выуживал секрет у скважины замка…

я говорю спасибо всем, кто мне не лгал и в спину
не направлял в беде кинжал — вонзить по рукоять.
всем тем, кто мне не обещал не уходить, покинув…
кто в лютой буре на ветру помог мне устоять…

я говорю спасибо тем, кто в горе и болезни
мне наливал горячий чай, чтоб вылечить недуг.
кто по шагам моим скучал, и говорил…
… показать весь текст …

такая нежность — и не описать…
она как пух летящий тополиный, она — как робкий взгляд неуловимый…
мне умирать бы в ней и воскресать…

как белый иней раннею весной, она меня пронзает до озноба.
мы ведь утонем, мой хороший, оба…
что ты наделал, Господи, со мной?..

такая нежность — не достать ко дну: во мне, как будто забурлило море.
оно сулит мне шторм, пучину, горе…
а я опять… опять… опять хочу к нему…

такая нежность… Господи, прости! — ее, наверно, не взвалить на плечи.
она во мне взрывается…
… показать весь текст …