Виктор Туманов

Тридцать монеток в потных лапах
Звенят фальшиво и фривольно,
Шлейфом плывёт продажный запах,
И звон у них — не колокольный.

Не следует смотреть на близких
С презреньем, злобы не тая,
Подумай: «Да, упал он низко,
Но рядом мог лежать и я».

Душе нужна пища, как небу рассвет,
Лиричные мысли — лекарство для сердца,
Но чтобы к душе не пристал диабет,
Должно быть в них в меру ванили и перца.

Разврат в культуре современной.
Куда нас приведет она?
Как нет предела совершенству,
Так есть и пропасти без дна.
Пора холодный душ пролить
На деятелей от искусства,
А кой-кого и уложить
На ложе в доме у Прокруста.

С презреньем на мораль плюют,
Взрывая рёвом тишь полночную,
До самого утра снуют
ЗАСЛАНЦЫ прямоточные…
Я это говорил не раз,
Ещё скажу — пусть каждый знает:
Тот эгоист и ЛОБОТРЯС
Кто людям ночью спать мешает.

Ночь с классиком

Мне снился сон, но очень явный,
Не разорвалась связь времён,
В средневековье оказавшись,
Я видел сказочный фантом.

Старинный замок, канделябры,
В зале мужчина средних лет,
Он начал говорить стихами,
Я понял так, что он поэт.

Понятным было его слово,
Хоть я в английском ни бельмес,
… показать весь текст …

Гуляю вместе с Данте я
По раю, в сладком сне ночами,
Там у него кругом друзья
И Беатриче всюду с нами.

Со старым другом спор полночный.
Пуста бутыль, и спит округа.
И мы опять не помним точно,
в чем убедить хотим друг друга.
И. Губерман.

Не устоял от соблазна продолжить эту жизненную зарисовку:

Я про Ерему, он Фому,
Дым над бутылкой сизо-синий,
В хмелю твердит он: «Не пойму,
Туда ли Данте вел Вергилий?»

Отбросить блажь и стать умней,
Иль почудить ещё немного?
Спроси у совести своей,
Там говорят посольство Бога.

Служитель храма, пастырь, батюшка, —
Святых отцов мы так зовём.
Но в Божий храм впустив политику,
Отец становится попом.