Виктор Туманов

Тридцать монеток в потных лапах
Звенят фальшиво и фривольно,
Шлейфом плывёт продажный запах,
И звон у них — не колокольный.

Не следует смотреть на близких
С презреньем, злобы не тая,
Подумай: «Да, упал он низко,
Но рядом мог лежать и я».

Душе нужна пища, как небу рассвет,
Лиричные мысли — лекарство для сердца,
Но чтобы к душе не пристал диабет,
Должно быть в них в меру ванили и перца.

Разврат в культуре современной.
Куда нас приведет она?
Как нет предела совершенству,
Так есть и пропасти без дна.
Пора холодный душ пролить
На деятелей от искусства,
А кой-кого и уложить
На ложе в доме у Прокруста.

С презреньем на мораль плюют,
Взрывая рёвом тишь полночную,
До самого утра снуют
ЗАСЛАНЦЫ прямоточные…
Я это говорил не раз,
Ещё скажу — пусть каждый знает:
Тот эгоист и ЛОБОТРЯС
Кто людям ночью спать мешает.

Ночь с классиком

Мне снился сон, но очень явный,
Не разорвалась связь времён,
В средневековье оказавшись,
Я видел сказочный фантом.

Старинный замок, канделябры,
В зале мужчина средних лет,
Он начал говорить стихами,
Я понял так, что он поэт.

Понятным было его слово,
Хоть я в английском ни бельмес,
… показать весь текст …

Гуляю вместе с Данте я
По раю, в сладком сне ночами,
Там у него кругом друзья
И Беатриче всюду с нами.

Со старым другом спор полночный.
Пуста бутыль, и спит округа.
И мы опять не помним точно,
в чем убедить хотим друг друга.
И. Губерман.

Не устоял от соблазна продолжить эту жизненную зарисовку:

Я про Ерему, он Фому,
Дым над бутылкой сизо-синий,
В хмелю твердит он: «Не пойму,
Туда ли Данте вел Вергилий?»

Отбросить блажь и стать умней,
Иль почудить ещё немного?
Спроси у совести своей,
Там говорят посольство Бога.

Служитель храма, пастырь, батюшка, —
Святых отцов мы так зовём.
Но в Божий храм впустив политику,
Отец становится попом.

Да, белый стих несовершенен,
Но главное, чтоб был в нем смысл,
Не сомневаюсь, я уверен,
Порою рифма портит мысль.

Талант глядит высокомерно,
Мне взгляд такой не по нутру.
Кто-то шепнул ему наверно,
Что я влюблён в его сестру.

Макара я с любовью слушал:
И мудрость в песнях и сарказм.
Но что сейчас с тобой Андрюша?
Надеюсь это не маразм.

Звать Александр, пусть не Македонский,
Но Новикова трудно не узнать,
С прищуром взгляд, косая сажень, высок ростом,
Командный голос, выправка и стать.

За свои песни, награждён был сроком,
В огне, в воде он, презирая медь,
Дар сохранив, оставшись человеком,
Для нас продолжил и писать, и петь.

Во всех делах имеет хватку крокодила,
Коль цель в зубах, попробуй-ка отнять,
Не пятится назад, чтоб там ни было,
Не тот характер, чтобы мелочь собирать.
… показать весь текст …

Я мысль сказал, а он услышал
В жизнь воплотил и, чья вина?
Вернулось зло и боком вышло,
Та мысль крамольная была.

Порой язык сую я зря,
Быть может, просто по привычке,
Прекрасно знаю — без меня
У каждой бочки есть затычки.

Перефразировав Да Винчи,
Я не открою вам секрет,
Есенин наш — слепой художник,
А Васнецов — немой поэт.

Двадцатый век, начало… в момент грусти
В лиричном тоне о былом писал Сергей
Письмо для женщины, но в двадцать первом веке
Возможно, так бы написал он ей:

Ты помнишь всё, я знаю, точно помнишь,
Как я прижал тогда тебя к стене,
Как страстно бегала рука под тонкой кофтой
И свет луны спадал на волосы тебе.

Ты мне шептала: «Не сейчас, не надо,
Слышишь шаги, а если кто войдёт»,
Но всё происходило, как в тумане,
И поцелуи закрывали рот.
… показать весь текст …

Колонна пятая в России
Пред нами встала в неглиже,
Поган язык ее змеиный,
Но сабля из папье-маше.

Понос словесный, слюны брызги,
Смотрю и жалко мне его,
Хотелось бы услышать мысли,
Но со слюной летит говно.