Лариса Фомина-Иохельсон

Ты смотрела в меня глазами собаки бездомной.
Ты смотрела в меня глазами пантеры черной.
Ты играла с огнем, когда меня жарко любила —
Подожгла мое сердце и от него прикурила.

Мне всегда хотелось помогать. Но периодически жизнь ставит меня в такие ситуации, когда помощь требуется мне самой. Видимо, по-настоящему понять чужие страдания можно только через себя.
В этом году я провела в различных больницах ровно полгода. Моей настольной книжкой стала «Я полюбил страдание» епископа Луки. Не в теории, а на практике это большое искусство. Мы все представляем смерть когда-то потом, а она может встать рядом здесь и сейчас и дышать даже не в спину, а прямо в лицо. Нам кажется,…
… показать весь текст …

В этом мире без тебя все не так,
В этом мире без тебя все не то.
Одиночество. На сердце сквозняк
И расстёгнутое настежь пальто.
Уплывают облака-корабли.
Небо хмурится и пахнет дождем…
В этом мире жить нельзя без любви,
В этом мире можно только вдвоем.
Новый день лакает кровь с молоком,
Уплывает вновь земля из-под ног.
Я иду к тебе одна босиком
По одной из сотен разных дорог.
Даже если все пути в никуда
Приведут меня в тупик в пустоте,
… показать весь текст …

На прокуренной кухне мы слушали Кокта Твинс,
Изучая любовь, как просто одну из утопий.
И время летело куда-то не вдаль, а ввысь
И в воздухе пахло самым дешевым «Родопи».
Он мне говорил, что мы с ним дети цветов,
Пришли этот мир сделать лучше и чище.
Я помню его улыбку из радужных слов
За день до того, как он в небо сорвался с крыши.
На фотке ему всегда девятнадцать лет,
В его волосах играют красные маки.
А мы разменяли четвертый десяток все
И наши цветы завяли в кромешном мраке.
Так быстро качается времени метроном,
Стирая мечты и цели, слова и смыслы.
… показать весь текст …

Она хотела быть Миллой Йовович
Пятым элементом, как минимум,
Чтоб Брюс Уиллис, а не Петрович
Считал её своей героинею.
Чтоб просыпаться на вилле в Монако,
Есть икру и нырять в море синее,
Посылая изящно на х…
Все, что быть мешает счастливою.
Никогда не ходить на работу,
Умирая с восьми до шести.
Дотянув кое-как до субботы
Ненавязчиво мир спасти.

Главное в жизни — это игнор,
Не отвечать ни за что,
Когда к тебе кто-то стучится в дом,
Плотно закрыть окно.
Зашторить сердце, уши заткнуть,
Не слыша мольбы и крик.
Ведь если в душу свою взглянуть —
Совесть там крепко спит.
А утром пламенно речь толкать
О вечной большой любви.
На мед и яблоки променять
Тот Спас, что лишь на крови.

Можно испоганить всем жизнь,
Оборвать все шторы с гардин.
Так себя вести, будто ты
Вот такой вот в мире один.
Убежать на улицу, в ночь,
Чтоб тебя ловили стремглав,
Испытать на прочность любовь
Будто ты один только прав.
Шляться по дворам и рукам,
Собирая всякую грязь,
Не в пример другим подлецам
Чувствуя себя будто князь.
Нагулявшись вдоволь прийти
Грязным, неумытым, больным,
… показать весь текст …

Они не читали Каренину,
Они выросли на Пелевине.
Мешали ликер с пепси-колою,
Гоняли на бумерах по миру.
Ходили под разными флагами,
Делились наивными планами.
С крестами из чистого золота
И сердцем, что зелено молодо.
И кто-то вписался в реалии,
А кто-то в своей аномалии
Остался непонятым гением
Потерянного поколения.

Мир ломается как стекло,
Мир течет по крови как ртуть,
Мне теперь до тебя одно
Душ касание. Не свернуть!
Сердце встанет, как в горло кость.
Персональной войной внутри
Небо смотрит в меня насквозь
Под прицелом твоей любви.
С прежней жизни сорвав чеку,
На лету прокричав «банзай»…
Я тобою теперь живу.
Я прошу тебя, не стреляй…

Я хочу тебя на всю жизнь,
А не так на один сезон,
Чтобы мы в узелок сплелись,
Не разбить, не разлить водой.
Чтобы в жизни, как на войне,
В свете лампы и маяка
Мы друг друга несли на спине
Остальное все — лирика.

Я хочу у тебя в судьбе
Быть начертанной на руке.
Так любить, чтоб прийти к тебе
Не касаясь земли по воде.
Чтобы мы друг за друга в ночь,
… показать весь текст …