Ты же мудрый. Ты же гораздо старше семи грехов.
Хоть однажды спустись, по-отечески расскажи мне:
почему все, что ближе к сердцу, режется, как стекло,
и ни шрамы, ни душу не вылечить на латыни,
не залить коньяком, не закутать в чужих духах,
почему эти шрамы выжжены на стихах,
в каждом слове/в каждом, как ни молчи,/ остается имя его, ключи,
его голос. и дальше, где ни шагай —
нескончаемый скол, бесконечный край
Ты же мудрый. Гораздо старше, чем мой мирок!
перепой меня заново, вылепи снова, Бог!
Из гранита ли, серого камня ли,
вылей в сталь,
