парадоксом безумства пропитаны эти стены
я сама как стена, и от этого даже страшно
отражаюсь зеркально безжизненным манекеном
только там, где не видно, по-прежнему так же влажно
ждать его до рассвета, рыдая на дне бутылки
а узрев, прогонять, не жалея ни лет, ни страсти
выметать вслед за ним своей гордости в ночь опилки
а, при встрече случайной, холодное бросить «здрасте»
проглотив через сутки коробку афобазола
утыкаюсь в подушку, глуша бессильные стоны
одиночеству и тоске наступаю на горло
