Средь раскидистых гор домик ведьмы стоит
Странный юноша в нем за порядком следит
Ходит он за водой, колет в печку дрова
Только странность одна — словно снег голова.

И тоской неземной светит желтый зрачок
Сильный зверь старой ведьме попал на крючок
Он и рад бы уйти только свят договор
И теперь быть прислугой его приговор

Был когда-то свободен как ветер лихой
Волк, бродяга степей и чащобы глухой
Белой шерстью его наградила судьба
Не с рожденья, но все же бела голова.
… показать весь текст …

А мы с тобой, брат, из пехоты,
А летом лучше, чем зимой.
С войной покончили мы счеты,
Бери шинель, пошли домой.

Война нас гнула и косила,
Пришел конец и ей самой.
Четыре года мать без сына,
Бери шинель, пошли домой.

К золе и пеплу наших улиц
Опять, опять товарищ мой!
Скворцы пропавшие вернулись,
Бери шинель, пошли домой.
… показать весь текст …

Звёзды видят не все. Даже имея возможность смотреть в небо.

Сердце порой может обижаться, метаться, искать неизвестно чего. Не всегда, быть с тем, кого любит это сердце, будет именно для этого сердца наилучшим. Потому как, другое сердце может его так не любить крепко. Было бы идеально, что именно два сердца хотели бы друг с другом быть.

Сонные грёзы любви неземной
осенью снова — с тобой и
со мной…
Строчки стихов — часть облаков
д у ш и;
в них шумы горных рек
слышны…

Фантазии иных настолько лживы,
Что извращают явную действительность…
Таких людей мне жаль — они фальшивы
И от вранья у них уже зависимость…

Безумец нестабилен и бесконечен.

— «Хилый ты какой-то, Вова.
Что как столб, дурак, стоишь?
Надо боксом заниматься.
Ты ж себя не защитишь.
Ну, а что, коль на те мощи,
Что семь лет зовешь ты тёщей,
Нападет, допустим, лев?
Что тогда ты будешь делать?
Убежишь, запрёшься в хлев?»

— «Ну, а что я должен делать?
Нехрен было нападать.
Сам ввязался в передрягу.
Я не стану льва спасать»

это чёрное небо льётся в бетонные клетки.
здесь мы так одиноки, что можно легко свихнуться.
ты пытался напиться, пытался сожрать таблетки,
но из этого ада уже никуда не вернуться.

здесь ты бродишь, как сталкер, входишь в пустую зону,
только нет никого, кто ушёл бы с тобой навечно.
здесь подарят по острову каждому Робинзону.
здесь на каждое чувство будут нестись по встречной.

мы лежим, будто рыбы, что выброшены на берег,
из какого мы племени, из какого идём народа?
мама, каждый твой сын мечтает о револьвере.
мама, каждый твой сын превратится однажды в урода.
… показать весь текст …