Не бойтесь своих потаённых и сокровенных желаний… Опасайтесь последствий их воплощения, дабы не навредить, как минимум, самим себе!

Если творчество называют высоким — то лишь потому, что оно выше достоинств собственного автора.

Самая великая сила, это сила против которой все объединяются.
Она бывает похожа на мудрость — которой сопротивляется каждая глупость.

Рука художника не создаёт шедевры живописи. Его рука — это лишь проводник, сопровождающий чувства души.

У закона два конца,
Много слов и закорючек,
Он сильнее всех и круче,
Жалко только нет лица.

То рыдают навзрыд, слёзы льются ручьём,
А то ржут без причин — будто всё нипочём.
Вроде всё у них есть и на вид не больны,
Только строем идут в стадный плен сатаны.

Вот и кончился сентябрь — отшумел последний тост,
Медно-бронзовый октябрь честь по чести принял пост.
И отправился он в путь не меняя прежний курс,
Познавая жизни суть, сберегая свой ресурс.

Сразу незачем спешить — целый месяц впереди,
Надо полностью излить все осенние дожди.
Развести в округе грязь, там где не было её,
Не стесняясь и таясь, разогнать грозой зверьё.

Постепенно день за днём — оголить повсюду лес,
Не осталось чтобы в нём никаких лишних чудес.
Смять траву всю на лугах — напуская сильный дождь,
А в малиновых кустах, поселить туман и дрожь.
… показать весь текст …

На кольцевой сегодня дождь
смывает все следы.
Ты вспоминай, когда уйдёшь.
Не обещай беды…

Живу в долине нежных слов,
но что изменится?
Все отцветет и догорит,
и перемелется.

Но повторится звездный мир.
Мы ж будем смелыми.
Ты уходи, но вновь вернись
с ночами белыми.

Рыжие листья, словно бемоли,
В музыке сентября…
Сделаны ставки, расписаны роли
С нотами для дождя.

Соло для ветра, танцующих листьев,
Блюзов грибных дождей;
Светлой печали, раздумий и мыслей
В вихре летящих дней.

Словно в мольбе, ветви-руки деревьев
Подняты к небесам…
Музыку осени дарит нам Время,
Словно душе — бальзам.
… показать весь текст …

А ничего тогда уж и не надо было. Стол можно было уже не накрывать.

Огромный вогнутый ушат на триста персон, почему-то скромно именуемый в семье винодела Кахи «блюдом», наполненный огненными хинкали можно было не приносить. И не посыпать это великолепное кушанье свежемолотым перцем.

И хванчкару из погреба, прохладную, густую, тягучую как кровь, можно было не ставить на стол в глиняном кувшине. Зачем.
Песен вообще не надо. Какие танцы, о чем вы.

Нукри был метр девяносто. Он вышел из хозяйского…
… показать весь текст …