Светлана Автономова

Остаётся лишь верить и ждать,
Такова наша бренная участь,
И, надеждой на лучшее мучась,
Каждый день в себе всех побеждать.
Остаётся хранить то, что есть,
Такова наша доля, миряне…
Не иметь слишком много в кармане,
И от этого кактусом цвесть.
Остаётся молиться и петь
Не понятно кому и как громко,
Наша участь- телесная клеть
И ходьба по зазубренной кромке.

осталась я одна и вот
ко мне уже печаль бредёт,
сидела б у себя она,
но нет, подай и ей вина…

за вдохновение благодарю Александра Борисовича Афонасьева

Кто придумал эти правила,
И мораль не интересную…
В детстве в угол мама ставила,
Глядя в очи мои честные,
Я сидела в нём и плакала,
И томилась в ожидании,
За окошком тоже капало, —
Поливало клумбу, здание.
А сейчас, коль провинилась я,
«В угол» ставят не родители,
Ставит жизнь, порой без милости,
И другие покровители.

благодарю за вдохновение Маргариту Nonstop

Ну, кто из нас ни разу не хамил…
И был всегда учтив до посерения,
Чтоб весть о нём неслась: «Он очень мил!»
В громадных и не слишком поселениях…
Хамим мы все. Одни исподтишка,
Слегка хамят, пока ещё есть сдержанность,
Другие маневрируют с прыжка,
Включая на все сто самоотверженность.
О вежливости пишем и поём,
Но в массе с ней у нас не получается,
Как только с нею мы куда вдвоём,
То вежливость, как денежка, кончается.

Не пускали страусят
В зоокласс для дошколят,
Говорили, что задиры
Щиплют маленьких зверят.
Птиц отправили во двор-
Подобрать как будто сор,
Час прошел, но на асфальте
Очень грязно до сих пор.
Вероятность велика,
(Не видать издалека)
Что теперь у зоошколы
Не осталось цветника.

А в прериях сетИйной беспардонности
Наука зародилась расчудесная,
Она так широкА в своей бездонности,
Поэтому для многих интересная…
Наука под названьем флудология
На первый взгляд, казалось бы, маститая,
А на поверку просто болтология,
Лапшою от ушей до пят обвитая.
Науки лапшевИдной почитатели-
Мы с вами- бесподобные флудёстеры,
Бессонные позёрши и мечтатели,
Любители солёного и острого.
Толчём мы воду в ступе до победного,
Пока нас не забанят* модераторы**,
… показать весь текст …

Мне б капустку на второе,
А на первое- салат…
Разрослась я к лету втрое,
Затрещал на мне халат.
Я толста и неуклюжа, —
Посиделок результат…
-Здесь режим особый нужен, —
Муж стал первым бить в набат, —
Помогает, мол, пробежка,
Я ему не возражу,
Только дО верха тележку
В магазине нагружу
Карамелью и пирожным,
Шоколадом и мясным.
… показать весь текст …

На мне ты нашёл целлюлит,
И чувства взаимные сдулись,
И в горле от крика саднит,
Ведь мы к поединкам вернулись.
Рыхлею, как талый сугроб,
В комоде гантели пылятся…
Наморщил активно ты лоб,
Сказав: «Нам пора расставаться!»
Ушла от тебя на заре…
За мной целлюлит увязался,
Живём с ним теперь в конуре,
Он верным, как пёс, оказался.

-Быть поэтом, — отклонение, —
Мне сказали в универе…
Я сначала не поверила,
Но теперь зачем-то верю.
-Быть художником болезненно, —
Мне сказали в универе,
Резанули словно лезвием,
Но и этому я верю.
-Музыкантом быть и скульптором, —
В универе мне шепнули,
-Преопасно!
И я в ступоре
Год почти сижу на стуле.

На уроках рисования мне частенько доставалось выносить корзину с бумагами. Делала это я не совсем охотно, можно сказать, даже из-под палки, вернее из-под указки, которой учитель рисования стучал по своему столу.

-Ты снова идешь выбрасывать мусор, — говорил он мне, топая ногой и комкая мой пустой лист, на котором я не удосужилась за весь урок поставить даже точку.

Владислав Иванович, — почтенный лысовато-кудрявый старец, был человеком весьма невысокого роста. Наверняка, он невыразимо стесня…
… показать весь текст …