Светлана Автономова

Кресты… разбойники… кресты…
Всё как на сцене пред толпою…
Но где овации, цветы,
Где восхищение игрою?
Кресты… разбойники… кресты…
Кто автор этой странной пьесы?
Взаправду ль жалятся шипы?
Постойте, кто-то рвёт завесу,
Но для чего, ведь был финал,
И Тот, Кто в краске спелой вишни,
Уже и смерть Свою сыграл,
И мы почти из зала вышли…
Ах, да,-актёрский ритуал, —
На сцену выбегать под крики…
… показать весь текст …

по веленью щуки
ехала в кино
на кровати ася
в синем кимоно

постирал мне дхоби*
шерстяной блузон
и теперь до полу
растянулся он

*мужчина-прачка в Индии

прочла я доктору стишок,
чтоб испытал культурный шок,
теперь хожу я по палате
в колготках, в простеньком халате.

я слова пинаю
как футбольный мяч
люди в личку пишут
света не свинячь

на лицо ужасна
и внутри я жесть
не фиг с этой правдой
было ко мне лезть

сегодня непослушны ноги,
я выпил литр самогона…
передо мной аж три дороги,
все три, — на потолке вагона.

На моей странице тихо как в лесу…
Не читают люди то, что я несу…
Разозлиться б впору, да про всё забыть…
(Или же ускорить творческую прыть?)
Вдруг мне мозг подкинет не идею-клад:
На своей странице ты хоть кит, хоть краб…
Улыбнусь я мозгу, покраснеет он
И добавит тут же: «Ты и мышь, и слон.»

Нас не спасли с тобой, о, друг,
твои надуманные боги…
Но ты стоишь в дверях с ключом,
такой напыщенный и строгий.
В твоём кармане телефон
минуту целую трезвонит,
Как хорошо, что о тебе
на том конце хоть кто-то помнит.
Я не найду в себе, прости,
ни капли силы для эмоций,
И от тебя я не приму
ни малых, ни огромных порций
Обиды серой, словно слон,
обмана чёрного, как ворон,
… показать весь текст …

Мертвею я с каждой минутой,
Циничность -заразу впуская…
Во мне она бродит обутой
И радостно шепчет: «Пустая!»
Тряся жирной холкой своею,
Плюя на остатки обоев,
Она перестройку затеет,
И дело дойдёт до пробоин.
Во мне воцарилась циничность,
Сожгла всё что было святого…
Моя под сомнением личность,
Но ей вы об этом -ни слова.