Я курю до фильтра и смеюсь от боли,
Не ищу на вопросы простые ответы,
Иногда мне кажется, что я — голем,
Но качает ветер ноябрьской веткой.
Я стучусь по окнам дождливой строчкой,
И фонит она, словно стронций.
Иногда я вижу, как плачет солнце
Раздавая тепло прицельно-точно.
Я брожу пилигримом по зыбким смыслам,
Жгу мосты и ломаю хрупкие замки,
Познаю эту жизнь с лица и с изнанки,
Пеленаю рифмами странные мысли.
Устаю быть сильной, но кому-то надо
Чтобы я — оловянный стойкий солдатик,
как часто посещают мысли о том, что
хочется изменить жизнь. что все, что у тебя есть, вроде хорошо, но недостаточно. повседневность,
обыденность, серость. вроде и весело
бывает, и с друзьями видишься, и не скучно. но что-то не то, не хватает
красок. будто твоя палитра содержит
всего несколько цветов, а ты можешь
вместить в себя еще тысячи. хочется
смешивать, творить, создавать новые
цвета. хочется ложиться ночью выжатым как лимон, хочется, чтобы
голова кружилась от впечатлений,
хочется, чтобы гр…
Так странно…
Ушедшие люди в свою отдельную жизнь, казалось бы, сначала приносят нам невообразимую боль, делают нас глубоко несчастными на какой -то отрезок времени. Все наши мысли вся наша жизнь посвящается обдумыванию и переосмысливанию всего того, что произошло. Кажется, что в миг разбилось о камень все самое душевное, хрупкое, как стекло… Разбилось в раз… Мы ненавидим всех и все, в том числе и ушедших людей, причинившим нам эту боль. Порой нужны годы, чтобы понять для чего это все произошло…
Всемирная паутина давно стала очень сложным и многоуровневым сооружением, вмещающем в себя миллиарды подключенных к ней пользователей, миллиарды сайтов, тысячи сетей с закрытым доступом, сотни сверхсекретных, и многое другое, о чем рядовой пользователь сети даже не догадывается…
Гуляющая по Сети информация об уровнях интернета выглядит как некая схема Сети. Существуют такие группы — нетсталкеры, которые исследуют Сеть, ищут ее тайные уголки, закрытую информацию, паранормальн…
Еле видный след в блокноте старом.
Давненько это было.
Время промелькнуло мимо,
Выцвели чернила
Замерло, остыло,
Пламя не вернуть, не изменить,
Но тянет прошлое назад,
Тянет словно нить.
Не вспомнить, но и не забыть последние слова, минуты.
Адрес, телефон и подпись
Храню, но почему-то
Все мои мечты так и остались лишь мечтами.
А ценности и барахло мир поменял местами.
Среди старых фотографий,
Видеть, как догорел ваш костер, и остался лишь пепел,
Прикоснуться к остывшим углям — в них печальных оплошностей дым…
Строить башни из рифм и обоями клеить куплеты,
Молча звезды считать в замерзающих лужах воды…
По метели брести без лица, видя лица в снежинках,
Как тогда — в одуванчиках и между солнечных строк.
Об улыбках и взглядах мечтать и сложить их из льдинок
На пустынном давно берегу… Свой последний урок
Проходить в стылом замке пустом, где учителем — память,
Где блестят изразцами обиды, слепая и колкая месть.
И, как маленький Кай, украшать вновь и вновь вензелями
Нарисованный мир, где плывет полонезами лесть…
Cнег — на завтрак, на ужин, и иней — в финале десерта.
Здесь, в коктейлях страстей, — льда в достатке, но, может, еще положить…
С годами в человеке исчезает нечто первоначальное. И остается лишь слепок чьих-то совместных усилий… всех тех, кого когда-то знал или знает человек. Словно немое кино не своей жизни… чужой.