Tina L

Ты говоришь: каждый день — День сурка.
Дом и работа — все та же дорога.
Так погоди ж… Над тобой облака.
Это тропинка, в проталинах, к Богу.

В вербинах — засеребрятся кусты.
Ты говоришь: что за день невезучий!
Лютик пробился сквозь хвою, а ты?
Сделал наш мир хоть на чуточку лучше?

Ты говоришь: жизнь наладить нельзя,
То нам любви не хватает, то воли.
Но соловей, ничего не прося,
Трогает песней своей за живое.

За октябрем
Тянулся
День
Земля
Простуженно
Дышала
На желтых
Листьев
Одеяло
В
Земного короля
Постель
Хозяйка осени
Упала
… показать весь текст …

Прямолинеен, чист и прост день, словно школьная задача,
Как дробь: числитель двадцать три, а в знаменателе среда,
А ты стоишь, наморщив лоб, и причитаешь, чуть не плача,
Как будто всё, что в нём дано, не повторится никогда.

Жизнь бесконечна и мала, но ей не нужно слов и чисел,
Они напрасные, как впредь, тебя терзают самого,
Ты всё ещё не смог понять: ничто на свете не зависит
От странных знаков на доске и от решенья твоего.

Стараясь из последних сил, над ним корпишь, но всё напрасно,
Внезапный не коснется свет, увы, ни сердца, ни ума.
Как будто двойку получив, ты выбегаешь вон из класса,
И дует ветер штормовой и начинается зима.

…и слышно
в нежности дыханья
как два молчания
становятся одним…

Тонет вечер во влаге, истоме.
Завтра счастье нагрянуть должно, —
просто ветка черёмухи в доме,
просто воздух - не воздух - вино.
Всё, как в юности - ярко, возможно.
Не обманет судьба, не сподлит.
Снова первый громок осторожный
улыбаться и верить велит.
И - «весна без конца и без краю"*
И звонарь так азартно звонит.
Мы — бессмертны, родная, - я знаю.
Нас черёмуха эта хранит.

Город надменен — село добродушно;
Низкие окна приветней глядят.
Здесь, средь лесов, молчанье не скушно…
Слышь — перелётные мысли летят,
Прямо в срединку усталого сердца,
С юга неся, вместе с песней, тепло.
Любо мне этими мыслями греться,
Вдруг позабыв про бетон и стекло…

Одиночество…
Мне легко и спокойно
Быть целым миром…

Иссякли дожди. Только капли дождя отступные,
по крышам стучат, настырно пытаясь пробить
извечное дно. Смотри, уговоры пустые
не могут пробоину в небе за так починить.

Таинственный знак там за пасмурным небом таится,
обитель Петра в рваных тучах и клочьях зари.
Наверное надо бы, надо бы было влюбиться
во что-то иное… Но мне подвернулся лишь ты…

Так что тут теперь? Я смотрю твою древнюю кожу,
листаю проспекты и площади старых цитат.
Я снова стою, снова пью твою темную воду,
пора перестать… Но ноги приводят опять.

/Тётке моей, Пелагее, посвящается./

Отчего так тянет в захолустье,
С голубиной, дрёмной воркотнёй,
С отрешонно-колыбельной грустью
кроткой речки,
С бабьей колготнёй,
На мостках, где сплетни полоскают,
И честят Любаньку «Лебедой»,
Где про всех, всё наши бабы знают,
Просоливши домыслы бедой???
…Отчего так тянет в захолустье,
Где коров печальные глаза,
Повстречав, — меня уж не отпустят…,
… показать весь текст …

… а утром — смысла, счастья часть,
хмелящая подчас —
в родные тапочки попасть,
не открывая глаз,
потом — таблетки, чай, дела,
прогулка, сквер, река.
пока душа не подвела,
и дышится пока,
и всклень, и досыта, и всласть —
впитать и не забыть,
и в тапочки свои попасть —
наутро,
может быть.