Tina L

Листопадно, быстротечно, буря мглою небо кроет,
Перемешаны с озоном запахи глухой тоски.
Воля есть, но нет покоя; баба с возу матом кроет,
Только призрачное счастье — на излучине реки.

Мне не привыкать к такому: кто-то в зарослях осоки
Шевелит дырявый невод, сигареткою дымит.
Ничего, на пень присяду; вездесущие сороки
Затихают понемногу, их тревога не томит.

А в кармане есть чекушка, яблочко и карамелька;
Вечер, умиротворённость. Жизнь, конечно, удалась.
Искупаться что ли сдуру? Только здесь не то что
мелко,
… показать весь текст …

Стучи кувалдой по железу,
поздневечерняя гроза.
По горизонтному разрезу —
игра, безумие, буза.
То кроны мечутся тревожно,
то свето-эхо тут и там.
А ливень выдержать возможно
воды заждавшимся листам?
Азартно, яростно — минуты,
потом спокойней — полчаса —
тобой промыты и продуты
в округе улицы, леса.
Стихаешь — на исходе порох?
В тайгу, на север уходя —
… показать весь текст …

Всё Божественное просто,
А простое — глубоко,
Озарило травы Солнце,
Стало на Душе светло.
Где-то бабочка вспорхнула,
Где-то вспыхнула роса,
Сердце сразу окунулось
В Красоту и чудеса.
Я читаю, словно в книге,
Знаки добрые в цветах,
Каждой радуюсь пылинке,
Золотящейся в лучах.
Ветер чуть качает сосны,
Ни тревог, ни суеты,
… показать весь текст …

Всё, что мечтала услышать душа
в всплеске колодезном,
вылилось в возгласе: «Как хороша
церковь в Коломенском!»

Знаешь, любимая, мы — как волхвы:
в поздней обители —
где ещё, в самом охвостье Москвы, —
радость увидели.

Здравствуй, царевна средь русских церквей,
бронь от обидчиков!
Шумные лица бездушно мертвей
этих кирпичиков.
… показать весь текст …

Последние лучи заката
Лежат на поле сжатой ржи.
Дремотой розовой объята
Трава некошеной межи.

Ни ветерка, ни крика птицы,
Над рощей — красный диск луны,
И замирает песня жницы
Среди вечерней тишины.

Забудь заботы и печали,
Умчись без цели на коне
В туман и в луговые дали,
Навстречу ночи и луне!

Синие, чистые дали
Между зеленых ветвей
Бело-молочными стали…
Ветер играет смелей.

Говор негромкого грома
Глухо рокочет вдали…
Всё еще веет истома
От неостывшей земли.

Птицы кричали и смолкли;
С каждым мгновеньем темней.
В небо выходит не полк ли
Сумрачных, страшных теней.
… показать весь текст …

Зреет рожь над жаркой нивой,
И от нивы и до нивы
Гонит ветер прихотливый
Золотые переливы.

Робко месяц смотрит в очи,
Изумлен, что день не минул,
Но широко в область ночи
День объятия раскинул.

Над безбрежной жатвой хлеба
Меж заката и востока
Лишь на миг смежает небо
Огнедышащее око.

Есть запахи, чья власть над нами бесконечна:
В любое вещество въедаются навечно.
Бывает, что, ларец диковинный открыв
(Заржавленный замок упорен и визглив),

Иль где-нибудь в углу, средь рухляди чердачной
В слежавшейся пыли находим мы невзрачный
Флакон из-под духов: он тускл, и пуст, и сух,
Но память в нем жива, жив отлетевший дух.

Минувшие мечты, восторги и обиды,
Мечты увядшие — слепые хризалиды,
Из затхлой темноты, как бы набравшись сил,
Выпрастывают вдруг великолепье крыл.
… показать весь текст …

Чем жарче день, тем сладостней в бору
Дышать сухим смолистым ароматом,
И весело мне было поутру
Бродить по этим солнечным палатам!

Повсюду блеск, повсюду яркий свет,
Песок — как шелк… Прильну к сосне корявой
И чувствую: мне только десять лет,
А ствол — гигант, тяжелый, величавый.

Кора груба, морщиниста, красна,
Но как тепла, как солнцем вся прогрета!
И кажется, что пахнет не сосна,
А зной и сухость солнечного лета.

И вот я в Третьяковке снова
Смотрю на «Троицу» Рублева:

Как прежде, чувствую волненье
Пред светлым миром единенья
Трех кротких Юношей Святых —
Как милосерден облик Их!

Рублев замкнул Их тесным кругом,
Они склоняются друг к другу
С любовью, лаской молчаливой.

Полны глубокого значенья
Их лица, позы, облаченья!
… показать весь текст …