Tina L

Эмилия Фёдоровна Тим происходила из известной рижской семьи. Её отец, Фридрих Вильгельм Тимм, был рижским бургомистром, а брат Василий Тимм впоследствии стал известным художником и графиком. Эмилия получила прекрасное музыкальное образование, училась у Листа и была талантливой пианисткой.

Летом 1821 года в семье рижского бургомистра Фридриха Вильгельма Тимма рождаются близнецы, имена им выбрали в честь матушки: Эмиль и Эмилия.
Среди восьми братьев и сестёр Эмилия была самая спокойная. С ранни…
… показать весь текст …

Ореховый Спас — и хлеб душистый,
На белом полотне застыл узор.
И август дышит тишиной лучистой,
Даря земле последний свой простор.

Осень где-то за углом с раскрытым зонтом,
С нашим Августом вот-вот пересечётся.
Две-три спицы срочно требуют ремонта
В тёплой летней мастерской «Дождя и Солнца»!

Оторочка рыжим бархатом по краю,
Ручку в планах мягкой замшей обернуть.
Листья клёна для отделки выбирает.
Золотым шитьём с изнанки: «В добрый путь!»

Будь справедлив не только к тем, кто дорог,
Но и к тому, кто кажется чужим.
Не умножай ни клеветы, ни ссор —
Пред Богом каждый человек любим.

Он жил в Утопии. Меж тем в Москве
И в целом мире, склонные к причуде,
Забыв об этом, ждали, что все люди
Должны пребыть в таком же волшебстве.
И силились, с сумбуром в голове,
Под грохоты убийственных орудий,
К нему взнести умы свои и груди,
Бескрылые в толстовской синеве…
Солдат, священник, вождь, рабочий, пьяный
Скитались перед Ясною Поляной,
Измученные в блуде и во зле.
К ним выходило старческое тело,
Утешить и помочь им всем хотело
И — не могло: дух не был на земле…

Юлия была дочерью графа Павла Петровича Палена и Марии Павловны Скавронской. То есть её собственная фамилия при рождении была Пален, а Скавронская — фамилия матери и знаменитый род, к которому она принадлежала по материнской линии.

Мать Юлии, Мария Скавронская, обладала огромным состоянием, принадлежавшим роду Скавронских, родственников Екатерины I, и была последней носительницей этой фамилии. Она была падчерицей знаменитого государственного деятеля Джулио (Юлия Помпеевича) Литта, с которым её…
… показать весь текст …

Вот так и живём — то растём, то срываемся в бездну.
И эти качели решают в итоге судьбу:
Нести, не моля о другом, Небом выданный крест.
Скулить от надуманных страшных обид, надувая губу.

Вот так и живём — кто-то мечется, кто-то идёт.
Идёт вопреки малодушным дешёвым прогнозам!
Легко отпускает с ладоней синиц в журавлиный полёт…
Для скептиков, роющих пропасть, большая заноза!

Вот так и живём в бесконечном пути «к человеку»,
Стираем дождями бесчисленный сонм миражей!
Душа впереди, как ребёнок по первому снегу —
Единственный наш проводник в шелухе тиражей.

Не всякий путь ведёт к добру и свету —
Порой за благом скрыта суета.
Молись, чтоб различать во всём на свете,
Где Божья воля, а где просто пустота.

«Сумрачный день. Жнивьё» — картина выдающегося российского художника Исаака Ильича Левитана, созданная в 1890-х годах (часто датируется 1890 годом).
Произведение представляет собой классический пример «пейзажа настроения», в котором мастерски сочетаются элементы бытового жанра и тонкой русской природы.

На полотне запечатлено сжатое поле (жнивьё) во время страды. На дальнем плане видны фигуры работающих крестьянок и аккуратно сложенные снопы хлеба.
Название картины точно передает её колорит — серое, затянутое облаками сумрачное небо доминирует над пространством, создавая ощущение прохлады, светлой грусти и бескрайности русской равнины.

Левитан использует сдержанные, приглушенные оттенки охры, золотисто-коричневого жнивья и холодные серые тона неба, что подчеркивает меланхоличное, но глубоко поэтичное состояние природы.

Картина хранится в коллекции Пермской государственной художественной галереи.

Нити рваных паутин.
Жёлтых листьев сень.
Снова бродишь ты один
В предосенний день.

Как забытый реквизит —
Облачный навес.
Мелко-мелко моросит
С пасмурных небес.

Ветер шарит в камыше,
Затихая вдруг.
Неуютно на душе.
Пасмурно вокруг.
… показать весь текст …