Ушёл порыв, погас накал страстей,
Прошедших лет и дней любви
бывалых,
Мы отстояли сонм очередей,
Кто, как и где, терпение теряли.

Ни зависти, ни радости, ни слёз,
В душе созревшей нету ни крупицы.
Наверно повзрослели мы всерьёз,
А жаль… Ещё бы счастьем
насладиться.

В разрозненной юдоли пережог,
Разбита чаша, на пределе нервы.
… показать весь текст …

Хочу, чтоб нервы как канаты
И кожа чтоб была слоновья.
Хоть все это для чувств чревато,
Зато полезно для здоровья.

3250 и 51 —
15 лет назад родился сын!
Местами невозможно невозможный,
Такой весь из простого — сложный…
Он взрослый (даже старше кошки) —
Держитесь девочки (но — чуть попозже!):
Красавчик — он высокий, умный,
Люблю тебя, сынок, безумно!

Иная маленькая собачка и в самой. юности своей — большая с@ка.

— Я не пью, я больше не курю и я никогда не изменяла мужу. Потому, что у меня его никогда не было.
— Так что же, значит, у вас совсем нет никаких недостатков?
— В общем, нет. Правда, у меня большая жопа и я иногда немножко привираю.

Наверное у людей разные скорости,
И когда что бы быть вместе
Один притормаживает, а
Другой ускоряется то это
Противоестественно каждой отдельной
Натуре…
Поэтому недолговечно.

Всю жизнь я страшно боюсь глупых. Особенно баб. Никогда не знаешь, как с ними разговаривать, не скатываясь на их уровень…

Фаина Раневская вернулась домой бледная, как смерть, и рассказала, что ехала от театра на такси.
— Я сразу поняла, что он лихач. Как он лавировал между машинами, увиливал от грузовиков, проскакивал прямо перед носом у прохожих! Но по-настоящему я испугалась уже потом. Когда мы приехали, он достал лупу, чтобы посмотреть на счетчик!

Увидел в «Одноклассниках» оповещение:"Добрые пожелания родным и близким! Распродажа." И тут рыночная экономика.

«Прокуренная комната души»,
Испит весь яд до дна глотком единым.
Меня судить не надо, не спеши,
Ведь шрамы не прикроешь паутиной.

Истерзанные нервы бьют в висок,
Холодный пот стекает по морщинам.
Увял любви изрезанный цветок,
Ты не моя, а я не твой мужчина.

Забудь и всё, завален лабиринт
Осколками зеркал в тени разбитых.
И в темноте, где гнутся фонари,
Мы будем в списке навсегда забытых.
… показать весь текст …