В квартире тишина.
Жена со мной не разговаривает.
А я ломаю голову — почему?
Что нужно сделать, чтобы продлить это счастье еще на недельку?

Ненавижу перепады настроения, это просто потрясающе!

Когда собиратели всяческих интернет-мудростей пытаются им следовать в жизни, они нередко забывают, что мудрецы-то — они ведь все разные: и жизнерадостные оптимисты и нудные меланхолики, аскеты и сибариты. Вот и мотает такого любителя жить чужим умом из крайности в крайность.

Вывести паразитов, как вид, таки не исключает вероятности вывести новый вид паразитов!

Тяжело только первую тысячу лет,
Ещё парочку — так, ни туда, ни сюда.
По тропинкам бежит поколение next,
Сеет громкое «нет» и чуть слышное «да».
Поколение next — миллион колобков —
Фаршированных фразами из Internet,
Снова вяжет узоры из слов-узелков,
И алхимией чувств тьму меняет на свет.
Пригубив одуванчиков жёлтых вино,
Паруса раскроив на наряд от кутюр,
Сто Ассолей закурят, посмотрят в окно —
Там на шхунах уходит в космический тур
Сотня Греев. И падает звёздная пыль,
Ветер-хиппи играет баллады, и ночь
… показать весь текст …

Запиваю сок… водкой…иду против системы

Позакручивают эти крышки намертво, а нам потом мужика заводи чтоб варенья поесть нормально.

…Ведь эта абсолютная свобода есть буржуазная или анархическая фраза (ибо, как миросозерцание, анархизм есть вывернутая наизнанку буржуазность. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Свобода буржуазного писателя, художника, актрисы есть лишь замаскированная (или лицемерно маскируемая) зависимость от денежного мешка, от подкупа, от содержания…

Никто так хорошо не понимает женщину, как никто

Голубка моя, горлица, — шепчу я, — длинноногая газель… — Я придумываю слова, чтобы дотянуться до нее, и не нахожу слов. Ее все меньше, она тает, будто утренний снег. Я ждал себе другого подарка. Я кричу: «Где вы?» Потому что никак не могу ее найти. «Как мне выйти хотя бы на пограничье?» Я превратился в дозорную башню, в крепостной вал. Мой город славил любовь фейерверками. А я, одинокий в своей иссушающей пустыне, смотрел на нее — обнаженную, спящую. «Я охотился не на ту дичь, шел не в ту сторону. Она бежала так быстро, я схватил ее, желая сделать своей… Держу, но со мной ее нет…» И я понял, что я ошибся. Думал жить, одержав победу в беге. Стал похож на безумца, который запирает кувшин с водой в шкаф, потому что любит журчанье родника.