Великомученник Влад

Тут у нас на районе открыли новый магазин для нищебродов — не запомнила как называется, но как-то вроде «Универмаг для нищебродов» и называется. Поэтому я туда сразу и зашла, само собой. А там этсамое… Ну вот что-то типа стока, или магазина, где продают арестованный контрафакт. Короче, там весь ассортимент Черкизовского рынка, Царствие ему Небесное и вечная память, только это всё в одном магазине: и шмотки, и обувь, и сумки из кожзама, и игрушки, и косметика, и лифчики-трусы…
… показать весь текст …

`
Я пишу тебе письмо ночью,
Извини за мой кривой почерк.
У меня в графе «Любовь» — прочерк.
У тебя в графе «Любовь» — прочерк.

Часто видимся, да всё мельком.
Посидеть бы, замахнуть рюмашку.
У тебя в графе «Печаль» — Элька.
У меня в графе «Печаль» — Сашка…

Исписала два листа. Точка.
А за окнами февраль стынет…
У меня в графе «Любовь» прочерк
… показать весь текст …

Не люблю, когда меня утешают. Хотя сама готова подбодрить любого. Редко, почти никогда, озвучиваю то, что меня по-настоящему тревожит в данный момент. (Нет, ну, конечно, могу повозмущаться, если что-то мне не по нраву, но это из совсем другой оперы эмоции.) А так ухожу в молчанку даже перед близкими… разбираюсь в себе и придумываю решение проблемы — «перевариваю». Наверное это гордость, а может и что-то другое…, но я так привыкла. Не умею делиться грустью. Озвучиваю наболевшее, только если уже п…
… показать весь текст …

Если жизнь ставит тебя на колени, это всего лишь для того, чтобы у тебя изменилась точка зрения.

БОРИС СТРУГАЦКИЙ. «ФАШИЗМ — ЭТО ОЧЕНЬ ПРОСТО».
Эпидемиологическая памятка

Борис Стругацкий, писатель: «Чума в нашем доме. Лечить ее мы не умеем. Более того, мы сплошь да рядом не умеем даже поставить правильный диагноз. И тот, кто уже заразился, зачастую не замечает, что он болен и заразен.»

Ему-то кажется, что он знает о фашизме все. Ведь всем же известно, что фашизм — это: черные эсэсовские мундиры; лающая речь; вздернутые в римском приветствии руки; свастика; черно-красные знамена; марширую…
… показать весь текст …

Он говорит со мною молча,
мой Петербург,
и, чтоб не одолела порча,
рисует круг.
Он маг, он лекарь, заклинатель:
«Живи, живи…»
И я живу — и объясняюсь
ему в любви.

В каком-то возрасте теряют люди стиль,
Тот юношеский стиль, что кончен, отжил.
Как твердой стали требуется отжиг,
Так им размякнуть надо для того,
Чтоб на основе тела своего,
Что постарело или повзрослело,
Опять найти походку, голос, жест…
Солдат! Ты сед. Все тяжелей на марше,
Так выбрось этот пресловутый жезл!
Ведь по своей природе ты не маршал.
Ты славный малый, вовсе не дурак.
Другим плевать, а для меня и так
Всегда ты будешь в самом высшем чине.
Любовь к игрушкам не к лицу мужчине!
… показать весь текст …

По следам старых песен:

«я тобой переболею, ненаглядный мой»,
только всякую заразу не неси домой.
- иz -

Ты знай, что тобой я болею.
Вдвоём мечтаю долго жить
И каждой чёрточкой твоею,
Как даром божьим дорожить.

На расстояньи ощущаю
Тепло души твоей и рук.
Я мысленно обогащаю
Себя, и целый мир вокруг.

Не сумрачен, а в чудных красках
Закат вечерний и рассвет,
О нежности твоей и ласках
Романс рождаю и сонет.
… показать весь текст …

Если дурак решил, что он умный — эту дурь из головы у него уже не выбьешь.