Птицы падают вниз, словно звёзд позабытая стая,
Вместо крика о помощи — к небу последний рывок.
Так и люди порой, не сказав никому, умирая,
В одиночестве жмут на взведённый судьбою курок.
Им холодные стены родней, чем друзья, что когда-то
Отвернулись, ушли, позабыли, стерев имена.
А ведь были и дни, когда каждый друг другу был братом
И бокал поднимал над столом дорого вина.
А теперь пустота. И тщеславие чёрной повязкой,
Закрывает глаза, чтобы выше «взлетел» человек.
В этом мире людей каждый третий за каменной маской,
Ненавидит бездомных и нищих несчастных калек.
Сын спросил у мамы, руку теребя:
«Мамочка, родная, что там у тебя —
По щеке стекает, душу твою жжёт?
Это что — слезинка… просится в полёт?
Мамочка, мамуля, отчего грустишь,
В облака седые смотришь и молчишь?
Третий день вся в чёрном, только воду пьёшь,
Третий день, родная, ты слезинки льёшь.
Мамочка, ты знаешь, я тебя люблю!!!
Только как-то трудно видеть боль твою.
Знаю, ты скучаешь — то, что папки нет…
Он тебе напишет!!! Передаст привет!!!
Бродячим псом кусает руки дождь,
Бессонница терзает постоянством…
И злая ночь устроила скулёж,
Тьмой заполняя скудное пространство.
И каждый нерв горит, как медный ноль,
Отсчёт давно загнал меня под плинтус.
Над слабым телом вьётся сука-боль,
Там, где был плюс, теперь холодный минус.
Враги смеются… прячут взгляд друзья,
Боясь испить всё то, что сердце гложет.
Я понимаю дальше так нельзя,
Но только мне никто и не поможет.
На свалке памяти я прошлое храню…
От ржавой истины до тлеющих страниц.
И в одиночестве на каменном краю,
Мне с ветром хочется ворваться в стаю птиц.
Сорвать огни небесно-светлых фонарей
И помечтать в тиши… допив с сиропом чай.
Полжизни я стоял у запертых дверей,
С холодным чувством, что и там давно не рай.
И струны рвал, да так, что в небе сам Господь
С дождём рыдал, стуча по гладкому стеклу.
Боясь, что я свою клинком испорчу плоть,
Забившись в мрачном, запылившимся углу.
Нет в наших чувствах замысла и тактики.
Любовь, как госпожа, решает многое.
Приду к тебе в твоей родной галактике,
Чтоб не остаться вечной недотрогою.
Заденут твои пальцы сокровенное.
И заскользит вдоль долгое желание.
А ласка твоих губ взорвет вселенную,
Чтоб обрести мне счастья понимание.
Не слушай, что скажу я в муках совести.
Хочу тебя до крика, всхлипа, шепота.
Пусть у Шекспира «нет печальней повести»,
Где есть Любовь, там все иное — хлопоты.
пока слова мои не обесточены,
а чувства словно раны горячи
я назову тебя -«мое высочество»
превосхищая робкие стихи
…и каждый миг приятного касания
и каждый взгляд
невысказанных слов
я занесу в скрижали мироздания
в реестре"безупречная любовь"
короткой недописанною повестью
останется загадочный роман
мы сотворим любовь из невесомости
из резонанса двух кардиограмм
То ли жизнь пошла не так,
То ли я совсем дурак,
Но сегодня на работу,
Ох, признаюсь с неохотой,
Я пришёл в дырявых брюках,
Прям к начальнику без стука.
Был с легка ещё поддат,
В голове моей набат,
Бил тревогу — (Куда прёшься,
Враз на выговор нарвёшься).
Только пофик было братцы,
За зарплату надо драться.