Ничего ни о ком. Не суди. Просто молчи и знай:
Здесь у каждого — своя боль и собственная война.
Будь осторожен и вежлив, на раны не наступай.
Самый лучший в мире ответ —
улыбка и тишина.

Здесь у каждого рвётся грудь, швы по ночам трещат,
Осень жмётся к холодным ногам, дёргает за рукав.
Здесь никто никому не рад, никто никому не брат,
Только каждый идёт сквозь тьму.
И каждый бывает прав.

Это время промокших ветров, окровавленных городов,
Время воздуха в мёрзлых лёгких, пахнущего лист…
… показать весь текст …

Не грусти, что годы идут…
Словно лебеди в даль улетают…
И они нам что — то дают…
А не только у нас забирают.
И морщинки — не возраста след …
А твоих дружелюбных улыбок.
А улыбка — лекарство от бед,
И от боли и от ошибок…

спихнули мелкого на няню
видать в семье не всё путём
когда ж вы пушкины займётесь
дитём

К 30 годам стала успешной женщиной. Воспитывала сына, работала руководителем в крупной фирме, путешествовали… Пока я не сломала ногу. И тут время будто остановилось: мне не нужно никуда идти, ехать: ни в магазин, ни в банк, ни на работу, вообще никуда не сходить.

Я начала читать книжки, которые давно пылились на полке, смотреть фильмы, работала удаленно в удобное для себя время. Под конец больничного поняла, что не хочу возвращаться в тот обыденный мир. Я написала заявление на увольнение, стала таксовать ночами, подрабатывать набором текстов и переводом. Хожу в магазин исключительно ночью, когда никого нет.

И это такой кайф! Решила, что в жизни нужно делать паузы, набираться сил, смотреть на рассветы и есть мороженое ночью на набережных.

Приятно упиваться отношениями, когда они чисты, как родниковая вода. Но ими можно и пресытиться, если они уже поперёк горла.

Пар из форточки и бахрома из снега,
на карнизе ледяной настил —
осень, кажется, готова для побега
из застенок кляуз и чернил.

На затылке осени два следа
лета шебутного и зимы,
пара ножевых весны-соседа
и воспоминания кутерьмы.

Горизонт расколот пеклом неба
пополам в закате, диск луны
бодрствует без зрелища и хлеба
краеугольной черной пустоты.
… показать весь текст …

Период осмысления — убийца
всех радостей от сотни до нуля,
когда не видеть лучше бы те лица,
с которыми пахать тебе поля;

период осмысления — та птица,
что каркает с весны до февраля,
циничная, скабрезная девица,
в которую не выстрелить с ружья;

осмысленность, по-хармсовски — блудница,
бледнеющая в темноте зрачка:
такой бывает брошенная львица,
стенающая от витка волчка;
… показать весь текст …

Лишь ты и мир… роса, зелёная трава
И шелест платья красного скользит.
А мне всё кажется, что за окном январь
И белый снег у ног твоих кружит.

А может просто сон… а может красотой,
Ты разум мой затягиваешь в сеть?
А можно я к тебе, счастливый и босой,
Приближусь… ты пожалуйста ответь?

Шипы в огонь, сгорят… с букетом чудных роз,
К тебе одной, позволь… не надо гнать.
Вдохну в себя благоухание волос,
Забуду всё… и, что хотел сказать.
… показать весь текст …

…не требую с тобой встречи,
тем более — скорой — нет,
желания лишь калечат,
а я, может быть, аскет,
которого время лечит,
что день новый — лазарет;
хватает одной части речи,
чтобы составить букет
из мишени да мелкой картечи,
стреляющей мимо и вслед
безразличием от увечий,
слагающих автопортрет.

Эмиграция — не провокация
… показать весь текст …

`
Мокрый асфальт в ярких звёздах кленовых листьев —
словно на землю упало ночное небо
и расплескалось по парку, пытаясь влиться
в сумрак аллеи, где время застыло немо…
Мысли ползут заблудившимся караваном,
нужно направить их вспять — да Погонщик спятил:
память опять подвела — подвела к провалу,
прошлое спрятав за россыпью ярких пятен
(так маскируют старухи следы депрессий
алой помадой и рыжими париками).
Кожа укутана в кожу — но, как ни грейся,
ветер гуляет в карманах сердечных камер.
Осень меня оплела, словно рыбку — невод,
… показать весь текст …