Николай Лятошинский

В своем цветении, не знающем преград,
Ты, как весна, наивна и бесстыжа,
Ты все прекраснее, теплей и ближе,
И все нежнее твой бездонный взгляд.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

В твоих руках всегда живет апрель,
как только что родившийся подснежник,
как дУши окрыляющая нежность
в слиянии горящих наших тел.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Я расскажу тебе, как ждать весну,
хоть ты сама прекрасно это знаешь,
и каждый миг в душе моей читаешь:
«Я жду тебя… Я жду тебя одну!»

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Ты знаешь, у весны твои шаги.
Лишь я один их слышу в целом мире,
когда скользишь ты тихо по квартире,
сражая телом, ослепительно нагим.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Прикосновения, дыхание и взгляды,
Когда их суть божественно чиста,
Нам посылается, как высшая награда,
Которая все ставит на места.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Не стоят ни гроша слова и фразы,
Душа разлукой протирается до дыр,
Но на невидимых и хрупких этих связях
Стоит и ныне этот хрупкий мир.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Прикосновение твоих волшебных пальцев
Все сразу ставит по своим местам:
Разлука превращает нас в скитальцев,
Что ходят по неверным адресам.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Банальный недописанный роман,
Как будто соль на маленькую ранку…
Смотрю всю жизнь в окно, а там — туман,
И чудится блондиночка-славянка.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

И что-то вечное неистребимо в нас,
Оно сильнее разума и воли,
И будоражит кровь в полночный час,
И раны посыпает едкой солью.
И настежь хочется раскрыть окно,
И просто опуститься на колени,
И лунный свет, как терпкое вино
Горстями пить до полного забвения.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

И, всякий, идущий своею дорогой,
Сквозь горы и лес и речные пороги,
Пусть помнит, что в жизни — одни лишь предлоги,
А суд только Божий! И правый, и строгий.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Мы оба знаем, в мире есть любовь,
Она заложена в любого от рождения,
И терпеливо жаждет пробуждения,
Чтоб стать, причиной и основою основ.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Мы оба знаем, у любви нет дна,
Когда она на зов судьбы проснется
Живой водой священного колодца
С безумным хмелем крепкого вина.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Дыханье осени мне серебрит виски,
Мне от него не спрятаться, не скрыться,
И, вспомнив теплоту твоей руки,
Все чаще хочется креститься и молиться. (Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Нет отвратительней фанатиков добра,
К столбам позорным прибивающих кого-то.
Их «праведности» мутное болото
Водицы чистой не подарит и ведра.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Когда добро считает, что оно
Добро настолько, что имеет право
Судить и ставить сгоряча клеймо,
Оно становится простой отравой.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

И не было в зиме «тревоги нашей»,
Зима прощала нас на этот раз,
А мы упорно становились старше,
И шум дождя звучал, как венский вальс.
И мы с тобой кружились в этом танце,
Не разделяя листопад и снегопад,
И я надеялся, что я имею шансы,
Хоть все движенья были невпопад.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Ты есть у меня.
И густым снегопадом
уже не засыпать
двух стёжек следов, —
твоих и моих,
под названьем Любовь.
Ты есть у меня.
И другой мне не надо.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Есть у любви свои зима и лето,
Есть у любви и осень, и весна,
И есть вопросы, только нет ответов,
Любовь, как омут не имеет дна.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Когда Ваш шар дуплетом ляжет в лузу,
И Вы посмотрите так нежно на меня,
Притихшая за долгий вечер муза,
Очнется вдруг, бокалами звеня.
И я увижу в свете желтой лампы
Вас, изогнувшуюся с кием над столом,
Презревшую и лесть, и дифирамбы,
Качнувшую мне за спиной крылом.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Храни Господь от долгих расставаний,
От тех, кто их устроить норовит,
И от любимому несказанных признаний,
И к нелюбимому придуманной любви.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)