Николай Лятошинский

Не следует искать причины
В поступках близких нам людей:
Боль и любовь — неразлучимы!
Боль от любви неизлечима!
Но мы живем… и дышим ей.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Любовь и боль неразличимы,
Когда охватывает страх,
Что жизнь, как ножик перочинный,
Суть поменяет на глазах.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Боль и любовь неразлучимы,
Как свет огня и жар огня,
Пусть даже, от простой лучины,
Невидимый при свете дня.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Увы, невольно возникает страх,
Когда сетями заменяют стрелы,
А все поступки — только на словах,
Как на словах, меж прочего, и дело.
И маета привычных, но чужих,
И лень, как ампутация поступков,
Сведя на миг, вновь разведут двоих,
В сети, сыгравшей эту злую шутку.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

И всякий раз, забрасывая сеть
В бездонные глубины адюльтера,
Они пытались душу отогреть,
Но чувствовали легкий запах серы.
Живя на разных полюсах земли,
Они чего-то ежедневно ждали,
Гребли одной рукою, как могли,
Другой рукой, наоборот, держали.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

В стремлении преодолеть тоску,
Которую жена в него вселяла,
Он часто палец подносил к виску,
Но выстрела, однако, не звучало.
А ей надоедал ее супруг,
Она к нему привыкла и скучала.
Вот так и замыкался вечный круг,
В котором спутались конец с началом.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

А за тебя случались злые войны,
И Троя исчезала на века,
А ты смотрела свысока спокойно,
Спокойно так смотрела свысока.

И, в тишине намоленного храма,
Я за тебя, родная, помолюсь…
Пустое все… Но поздно или рано,
Молитвой этой я к тебе вернусь.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Всё обретается однажды и навеки,
И раскрывается в привычных мелочах,
В случайном и немыслимом побеге
В любовь, как в тайну, ожидающую нас.

В минуты этого священного покоя
Не существует мира за окном;
Мы беглецы, а может быть, изгои, —
Какая разница, когда с тобой вдвоём?

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Они прошли, как тени по стене,
Актрисы самого дешевого театра,
Усиленно стирать пытаясь пятна
У принца на заезженном коне.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Знаю я, что в жизни все бывает,
Даже то, чего не предсказать,
Птичьей стаей время улетает,
Только что-то возвращается опять.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Когда-нибудь мы будем вспоминать
О том, что нам казалось столь обычным,
И будем, словно Девочка и Спички,
Дней улетевших, спички зажигать.

Но только здесь, и только лишь сейчас
Горит огонь, который нас согреет,
И Девочка замерзнуть не успеет,
Попав в тепло, идущее от нас.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Меня так часто просят быть добрей,
Да только сильные добра не просят!
Они творят его в душе своей,
И в ней же, как ребёнка носят.
И отдавать его тому, кто сам
Творить не хочет, но просить умеет, —
Есть просто зло на пользу дуракам,
Которым все добро до фонарей.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Любви дыханье заполняет мир,
И наша в нем живет неразлучимость,
Как неслучайность, пусть затертая до дыр,
Нас сводит, даже проходящих мимо.

И, в одолении единого пути,
Не трудность заключается, а милость,
Дарующая право обрести
Сердец и душ родных неразлучимость.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Когда к тебе спешит моя душа
Через мороз и дождь, и расстояния,
Вокруг нее подобные спешат
Душ неразлучных яркие сияния.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Неразлучимость родственных сердец
Заложена природой изначально
В бездонность обручающих колец
И в негасимый свет свечей венчальных.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Есть люди, неспособные понять,
Что быть другим, не значит — виноватым.
Нелепая привычка обобщать
Низводит их до уровня приматов.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Любовь всегда висит на волоске,
А волосок из солнечного света.
Мы почему-то забываем это
И строим свои замки на песке.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

В суете не понять всю бессмысленность поисков сути,
Разучившийся ждать, измельчается в капельки ртути.
В монологах дождя нет лукавства людских монологов,
И дождю не важна глупость судей продажных и строгих.
Потому, что судьей может быть только сердце и совесть,
А пока ртуть — рекой, будет дождь продолжать свою повесть.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Есть женщины — учителя других,
И суть их — беспредел амбиций,
И ясно, из какого храма жрицы, —
Поскольку женского — ни грамма в них.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Мы поднимемся в старый трамвай
По истертым ногами ступеням,
И, ступая по собственным теням,
Переступим свой собственный край.

Наш билет контролёром пробит,
Только нет на маршруте «конечной», —
Каждый миг превращается в вечность
В бесконечной Вселенной любви.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)