Ольга Гесс

Прости, что я опять пишу тебе средь ночи:
Мне просто хочется сказать тебе «люблю».
Ты не поверишь; а сердце, между прочим,
Замёрзло на потеху февралю.

Но я не буду душить тебя словами:
«Насильно мил не будешь». Но, а ты Лишь вспоминай меня с закрытыми глазами,
И воплощай с другой мои мечты.

Страх порождает безумие

Увы, не страсть тревожит мою душу,
Не тусклый свет загадочных очей,
Не губы, что мешают слушать,
Не тысячи зажжённых мной свечей.

Я ранена, но кровь не будет капать
На пол из мрамора и горьких твоих слов;
И мне б остановиться, сказать «хватит!»,
Освободиться, наконец, от тех оков,

Что словно цепи душат всё вокруг живое,
Касаясь холодом израненных плечей,
Но я не претендую на чужое,
Я королева проклятых ночей.
… показать весь текст …

Я слышала, как плачут звёзды,
Когда не хватает им света луны,
Как птицы страдают, когда уже поздно
Взымать в облака в ожидании весны.

Но я не встречала наивное сердце,
Что верит в любовь вопреки всем словам.
И чувственных женщин, спешащих раздеться,
Чтоб успеть прикоснуться к горячим губам.

Я видела жизнь, но немного другую,
В ней нет места боли и лживым речам.
Здесь время проводят совсем не впустую,
Здесь люди живут, чтобы верить мечтам.

Мне нравится, что Вы больны не мною.
А я вот Вами, увы, заболела.
Хотя понимаю, что Вы невиновны,
Что я виновата, что я не успела.

Забыв предрассудки, я бросилась в омут.
А Вы так смотрели… Меня изучали.
Я знала, что Вас мои чувства не тронут.
Но я полюбила. Теперь я в печали.

Встречаю Вас часто, а Вы меня реже.
Скрываюсь в толпе, наблюдая за Вами.
Любви острый нож мои крылья обрежет.
Но как это глупо-бросаться словами.
… показать весь текст …

Мы не должны любить друг друга,
Но в свете тусклых фонарей,
Когда во тьме бушует вьюга,
Играясь с памятью моей;

Давать невинно будем клятвы,
Касаясь нежных губ рукой,
О чувствах, ставшими проклятьем,
Что манят тихо за собой.

И обжигаясь томным взглядом,
Шепча на ухо: «Я люблю»,
Мне больше ничего не надо-
Об этой встрече лишь молю.

Окутанные неистовым желанием, они слились в ядовитом поцелуе, не обещающим ничего, кроме боли, разлук и страданий

Ты знаешь, мама, какой он красивый?
Но сколько же боли в прекрасных глазах!
Назвать бы хотела его «мой любимый»,
Целуя тайком при зажжённых свечах.

Но чувство свободы меня опьянило:
Я стала искать в каждом взгляде подвох.
Любовь пала жертвой под ноги гордыни,
Издав свой последний, болезненный вздох.

Я, мама, теперь стала жутко ревнивой,
Делить не хочу его даже с луной.
О, Господи, мама! Какой он красивый!
Но счастья познать он не сможет со мной!

Мужчины любить, ну, совсем не умеют!
Им этого чувства познать не дано.
От дев обнажённых, как черти, пьянеют,
А вот, что там в душе им, увы, всё равно.

Конечно, всё это приходит не сразу:
Ведь в юности каждый мужчина Ромео.
Но в каждой миледи сидит та зараза,
Что учит мужчину прогулкам налево.

Вот так умирает душа трубадура;
И миром теперь заправляет лишь похоть.
Ведь просто однажды никчёмная дура
В ответ на признание оставила хохот.

А кого оно, собственно, говоря, ищет? Новых Пушкиных? Нет. Неизвестных, но очень талантливых гениев? Тоже вряд ли. На самом деле ответ прост и лежит на поверхности- оно ищет «продаваемых» авторов. Разумеется, в хорошем смысле этого слова.
Просто задумайтесь: какова вероятность, что читатель купит книгу Васи Пупкина о пришельцах и монстрах? Да практически нулевая. Добавим при этом, что потенциальный читатель является поклонником какого-нибудь Питера Питерсона и его цикла книг «Монстры в космосе»…
… показать весь текст …