Никита Романюк

Обман друзей — острее острых стрел,
Таков, увы, житейский наш удел.

Истинное счастье человека состоит в том, чтобы постоянно совершенствоваться, развивать свои способности, приумножать таланты, тем самым изменяя мир к лучшему и принося людям — радость, счастье и любовь.

Фигляры — не те, кто на жизни арене
Кружатся юлой на метле иль полене,
А те, кто, являясь на деле шутами,
Пытаются стать удалыми царями,
И в клоунов всех превращают вокруг…
Такой вот лихой заколдованный круг.

Коварство лжи состоит в том, что прежде чем навредить порядочному, она и лжецу успеет изрядно нервишки пощипать.

Человек счастлив только тогда, когда он созидает и творит, создавая что-то новое своими руками, разумом и талантом.

Истинное богатство измеряется всем чем угодно, кроме денег.

Порядочному — не пристало лгать,
И ото лжи чужой страдать.
Другого, право, не дано,
Такое грустное кино…

Кто не интересуется историей, тот останется болваном.

Мало верить в чудеса, нужно делать хоть что-нибудь, чтобы они к нам пришли.

Даже злая собака относится к человеку по-человечески, если тот о ней заботится, а люди часто ведут себя как звери даже по отношению к тем, кто делает им добро.

Мало не иметь врагов, главное не быть врагом самому себе.

Обман друзей — больней змеиных жал,
Острей, чем нож, страшнее, чем кинжал,
Болезненнее ядовитых стрел —
Таков, увы, житейский наш удел.

Никто так веры не лишается как лжец,
Ему все — воры… жулики… вконец.

Привнося в мир добро мы делаем его лучше, а сердца людей — добрее и чище.

Кто не идёт своим путём будет вынужден маршировать в толпе баранов, которых гонят на убой.

Ненависть — вот что превращает человека в зверя!

Задумалась кошка, что делать не знает,
О судьбах людей непрестанно гадает,
Печалится кошка, никак не поймёт —
Куда дурость их в этот раз заведёт…

Даже человек с добрым сердцем не сможет стать праведным, если его ум будет нацелен на злые и безнравственные поступки.

Настоящее искусство начинается там, где заканчивается корысть.

Чем глубже яма, которую человек роет для ближнего, тем паскуднее дерьмо в котором окажется он сам.