Чтоб женщина была желанной,
Необходимо, чтоб она желала вас!

так ведь бывает чаще всего, ты же в курсе,
вот он идет — и живой, ни черта не грустный,
и на затылке волосы также вьются,
словно совсем ничего не случилось, да.
в этой рубашке — ты помнишь, ее снимала?
спину ногтями царапала и сминала,
пепел на простыни падал, а вам все мало.
боже, как долго помнится ерунда.

но как же странно — ты все еще слышишь запах,
как после секса — не то, чтоб кричать и плакать,
просто молчать, утыкаться в него — от страха,
вдруг это все с вами было в последний…
… показать весь текст …

Любит тебя тот, кто видит в тебе негативные качества, но восхищается позитивными.

Хочу жить без проблем…
Жаль!!! … не умею …

Тот же волос пшеничный и нежный овал. Но иная.
Инородная южная птица в суровых краях.
Недоверчиво смотрят друзья, будто не узнавая.
Только зеркало лжёт, что по-прежнему я — это я.

Холодна, равнодушна. И, будто нарочно, учтива.
Цвет помады поблек. Где-то в сумке забыт амулет.
Больше парусом алым не грезит у синих заливов
Та, что в теле моём постарела на тысячу лет.

Пусть увянут цветы — станет пуст, как душа, подоконник.
Пусть наступит январь, вдруг сменив расцветающий май.
Ту, что рядом была, не ласкать твоим тёплым ладоням:
НЕЛЮБОВЬЮ УБИТЫЕ не возвращаются в рай…

Молчание женщины еще надо заслужить.

Я молчу. И ты не весел.
Между нами все не так.
Флаги черные развесил
Над землей осенний мрак.
Желтый свет дрожит, качаясь
Уплывая в никуда.
Я опять с тобой прощаюсь
Каждый раз — как навсегда.
И обман невыносимый
Увлекает за собой.
Отчего же ты — любимый,
Если ты такой плохой?

Не можешь преодолеть недостаток - научись им пользоваться.

Залатайте мне душу волшебными нитками,
Смажьте раны, в нутро моё влейте сто грамм.
И пришлите мне счастье по почте открытками
Между вороха жёлтых сухих телеграмм.

Не летала душа одинокою птицею,
Видно, время пришло забывать о былом.
Был журавль, да только обернулся синицею,
Не успев помахать на прощанье крылом.

Паутиной опутайте странное чувство
Не смешения красок в единый колор,
Чтоб запомнилось только осеннее буйство,
Сквозь остатки которого виден простор.