petrboris

Если ласточки садятся на балкон, то это голуби, блядь!

Седина в бороду, бес в ребро. У некоторых уже все ребра бешеные.

Жена — мужу:
— Ты можешь мне не мешать? Я читаю Евангелие.
Муж — жене, желая отомстить:
— Убийца — Понтий Пилат!

Жена отмечает со мной иудейские праздники, а я с ней — православные.
Хорошо-о-о!

— Папа, а почему половина моряков — лысые, а вторая половина — седые?
— Видишь ли, лысые — это те, кто ходит на всем, что держится на воде… Они выходят в любой шторм. Швартуются с полного хода в самых тесных гаванях. На полном ходу проходят самые узкие и извилистые фарватеры. Посещают пиратские районы…
— А седые?
— А седые — это те, кто ходит в море с лысыми.

Если есть в зале меломаны или музыканты, они, возможно, помнят имя знаменитого некогда скрипача Бусика Гольдштейна. В 34-м году ему было 12 лет, и этот мальчик в Москве, в Колонном зале Дома Союзов от всесоюзного старосты Калинина получал орден за победу на каком-то международном конкурсе.
Перед началом церемонии его мама говорит: «Буся, когда тебе дедушка Калинин вручит орден, ты громко скажи: «Дедушка Калинин, приезжайте к нам в гости».
Тот пытается возразить: «Мама, неудобно».
Мама, уверенно: «Буся, ты скажешь».
И вот начинается церемония, Калинин ему пришпиливает орден, и послушный еврейский мальчик громко говорит: «Дедушка Калинин, приезжайте к нам в гости!»
И тут же из зала раздается хорошо отрепетированный дикий крик Бусиной мамы: «Буся, что ты такое говоришь! Мы ведь живем в коммунальной квартире!»
И что вы думаете? На следующий же день им дали ордер на квартиру.

Женитьба лишила меня простых холостяцких радостей. Например, найти в простыне пряник.

Год, наверное, 96−97-й. На постоянное жительство въезжает пожилой еврей, в прошлом полковник авиации. Он проходит собеседование через переводчика, который мне это и рассказал.
На собеседовании чиновник из чистого любопытства спрашивает: «А почему Вы уехали из России, Вы ведь сделали такую карьеру?!»
Полковник отвечает: «Из-за антисемитизма».
Чиновник допытывается: «А как это Вас лично задело? Все-таки Вы доросли до полковника».
Еврей говорит: «Смотрите, в 73-м году, когда в Израиле шла война, наша подмосковная эскадрилья готовилась лететь бомбить Тель-Авив. Так вот, представьте, меня не взяли!»

Очень хорошую записку я как-то получил в Самаре, очень ею горжусь.
Молодая женщина написала: «Игорь Миронович, я пять лет жила с евреем, потом расстались, и я с тех пор была уверена, что я с евреем на одном поле срать не сяду. А на вас посмотрела и подумала — сяду!

Хаг песах самеах!