Анастасия Долматова

Лев Борисыч, зам. главы района по культуре и молодёжной политике, пребывал в состоянии лёгкого шока. Его лирическое стихотворение не было допущено к участию в поэтическом конкурсе с издевательской формулировкой: «В связи с пренебрежением правилами русского языка».
Какой-то прыщавый юнец-модератор смеет учить его, председателя выдроёжского литобъединения, автора пяти книг!
В дверь кабинета постучали.
— Да! — гаркнул он с плохо скрываемым раздражением.
— Ваше кофе, Лев Борисович!
— Спасибо, Тонечка, ложите на стол. И на сегодня могёте быть свободны, а я ещё поработаю.

Как только дверь за Тонечкой закрылась, Лев Борисыч зашёл в раздел личных сообщений и начал быстро-быстро печатать.
«Да кто ты, б**ть, такой…»

Вот представьте, дамы и господа (для щепетильных — просто господа), сан-тех-ник.
Сантехник, сколько в этом звуке… Для придирчивых: сколько в этих звуках!
Представили? Вот он такой появляется в отглаженном комбинезоне и маечке, фасончик которой нацелен на демонстрацию бицепсов и трапеции. С чемоданчиком, белозубой улыбкой и бархатным «добрый день».
А? Как вам, господа, особенно которые дамы? А вы встречаете его в застиранном халате, без макияжа и равнодушно, не предложив бокал Asti Martini, ведёт…
… показать весь текст …

У него был подозрительно низкий ай-кью,
но такое логически не объяснимое обаяние,
что когда он звонил: «Приезжай, вторую неделю пью»,
я, отринув дела, оставив семью,
обезбашенно, словно бы я — не я,
вспоминая обсценщину, шла к нему на заклание.

Иногда стоит погуглить разницу между глаголами «апеллировать» и «оперировать», прежде чем оперировать ими в своих публикациях, дабы читатели не начинали апеллировать к словарям.

Сарказм должен быть не бессильным, а бесильным.

В эту пятницу Гурий Ласлович объявил о собственной смерти, запланированной на субботу. Развесил на соседних домах заранее приготовленные листочки, вещающие об этом печальном событии, позвонил друзьям, дал объявление на местном радио. Потом отключил телефон и дверной звонок, чтобы до завтра не беспокоили.

Утром он плотно позавтракал, открыл входную дверь и, переодевшись в чистое, лёг помирать.
К полудню начали подтягиваться посетители. Они заходили к Гурию в комнату, поснимав чепчики, некоторые…
… показать весь текст …

всех кто беспардонно
на меня орал
вызовет на сечу
мой дегенерал

Поймал как-то маньяк-бисексуал в лесополосе семейную пару предпенсионного возраста и сказал: «Тебя, мужик, я поимею пять раз, а твою швабру — восемь!»
Только хотел приступить к осуществлению задуманного, как появился другой насильник такой же ориентации, только добрый.
«Не, так дело не пойдёт. И мужика пять раз, и бабу тоже пять! Но шпиндеферить придётся, ибо другого выхода нет!»

Растроганные супруги упали на колени и стали целовать благодетелю ноги.

Весна. Дорога и тротуар. Где положено идти пешеходам — скользко, на дороге вода вдоль поребрика. По тротуару, мелкими шажками, щемится старушенция в ботах. Ей навстречу по проезжей части, вдоль бордюра, широко шагает прямо по луже мужик в кирзачах и спецовке, дымя папиросой.
Почти поравнялись, и тут старушка поскальзывается и слетает с тротуара прямо мужику под ноги. Тот, явно не ожидавший такого виртуозного подката, почти плашмя падает в лужу. Фонтан брызг и всё такое.
Встаёт, значит, дядько и молвит, смачно выплюнув безнадёжно мокрую «Беломорину»:
— Надо же, какая незадача…
Поворачивается к причине своих бед:
— Бабушка, Вы не ушиблись? Давайте я Вам помогу.

А вы говорите: измельчала интеллигенция.
Да не там ищете просто.

Жила-была амёба Настя. В океанистой луже в тихом проулке. Безмятежному существованию амёбы никто не мешал.
Не, конечно, изредка попадавшие в лужу авто пытались на неё наехать, но это было чрезвычайно неразумно со стороны автомобилей. Про трёхколёсные велосипеды ваще молчу.
Но как-то позвали её на дискотеку в соседнюю лужу, потанцевать на ржавеющей в ней окантовке от сгнившего ящика. Дискотека так и называлась: «Лента Амёбиуса». Сроду не видавшие такой неводной красоты соседи просто обалдели, рас…
… показать весь текст …