Встретимся на той стороне земли
Когда будет снег и белей и чище
Когда безымянные корабли
Свой причал на дне наконец отыщут
Встретимся с изнаночной стороны
Этой/прошлой жизни стерев границы
Старой темой в вечные наши сны
Бесконечно чистой другой страницей.
твое имя похоже на шепот волн
океана ночного в полнейший штиль,
на играющий блюзово саксофон,
наполняющий музыкой сотни миль
твое имя желанный глоток воды,
белый снег на асфальта сырого чернь
он укроет оставленные следы
утопающих в ласках былых ночей
Я держу в руках то, от чего бы пора бежать — только вот от себя и нутра никуда не деться. Ни о чем не грущу, но и вновь ничему не рад — мне хоть с чем-то душою бы снова тихонько спеться.
Мне казалось — бегу вперед, а плетусь назад; да и карты в руках ничего ведь уже не значат. Сам себе создавал этот личный тревожный ад, а теперь в нём горю, и уже не могу иначе.
Я нашел в нем места, где могу отдохнуть душой; где могу не скучать, предаваясь стихам и песням. Но и там не могу выдыхать и молчать вз…
Между нами — анамнез, написанный от руки. Мы сказали друг другу не то, чем больны, — солгали.
И движения кисти отточены и мягки лишь в момент, когда в душу вонзается клин из стали.
После первых «люблю» и безумно горящих глаз, после дней и ночей, проведенных в больном экстазе, мы становимся теми, кого бы не ждать сейчас. Почему же тогда мы не поняли это сразу?
Мы соткали из чувств безгранично прожженный ад, и сжигали друг друга, оставив лишь боль и пепел. Почему пустотой так разит твой печальн…
мне сегодня труднее дышать, не хватает сна; в моём мире столкнулись звуки, стекаясь в бред. [абонент не в сезоне, в гостях у него — весна. абонент бестревожен и кем-то другим согрет.]
ограничены чувства пространствами потолка -этот крик упирается в стены, сквозь них сквозит. [абонент равнодушен, и к Вашим ночным звонкам он уже не внимает. он занят другим. репит.]
повторяется всё — в этой жизни в достатке драм; ты, однако, из тех, кто навек оставляет след. [абоненту не важно, какой там у Вас бедлам. абоненту пристало послушать любовный бред.]
только боль — безразмерна, и как от неё спасти? этот голос металлом впивается в душу мне. [абоненту хотелось до Вас это донести: абонент. не. в сезоне. и, кажется, он — во сне.]
мне сегодня труднее проснуться, в душе — горчит; и не хочется снова услышать в себе ответ: [абонент не для Вас. он — вне зоны. репит, репит… абонент Вас забыл. не звоните. его здесь нет.]
Ты говоришь: «Мне холодно». Тогда я ловлю тебя мягким цветным одеялом, укутываю и чмокаю в нос. Нос в ответ морщится, чихает и улыбается. Только ты умеешь улыбаться носом. Научишь меня?
Ты говоришь: «Мне темно». Тогда я зажигаю свет. Маленький-маленький свет в огромном черном мире. Но чем он меньше, тем уютнее сидеть рядом, читать книги или просто обнимать родные плечи, чутко вслушиваясь в беззвездный зимний космос за окном.
Ты говоришь: «Мне сонно». Тогда я ложусь с тобой. Небо заволакивает наш дом, закрывает глаза, мягкими кошачьими лапами встает на грудь. Нахожу в себе силы дочитать тебе сказку, чтобы сны были радужными и легкими, как мыльные пузыри.
Ты говоришь: «Я не люблю зиму». Тогда я улыбаюсь тебе и отвечаю: «А я люблю тебя».
Скоро зима, ты не любишь это время. Но мы проживем его в предчувствии весны.
Стояли на улице два человека — минуту всего., а казалось, полвека. Забыв обо всем, что двоих окружало, она его руку смущенно пожала. Прохожие мимо куда-то спешили… Когда-то те двое друг друга любили, но стали чужими, и стали неправы; Любовь переполнилась горькой отравы. Расстались. Надели спокойствия маски, старались забыть о разбившейся сказке. Попали в капканы семьи и работы… И вот спустя долгие, долгие годы, Друг друга случайно в толпе повстречали, с минуту смотрели в глаза и молчали… Одними губами потом улыбнулись и снова в спешащей толпе разминулись. Но долго в их мыслях среди тротуара взахлеб целовалась влюбленная пара…