Boris Gurevich

Если кто-то вдруг стал верующим — значит ему что-то нужно выпросить у Б-га!

В различных странах свой менталитет.
Но я скажу без тени на злорадство,
Есть нечто, в чём нигде различья нет —
Это говно, политики и блядство.

Если совместить неприятное с полезным, то, похерив второе, можно избавиться от первого!

Подруги ей пророчили успех.
Но жизнь — не стрелок ход по циферблату.
Она его любила больше всех,
И даже больше, чем его зарплату.

Когда у Власти власть десятки лет,
Она становится подобна
Той паре стоптанных штиблет:
Пусть непригодны, но удобно.

Изодрав немало жил,
Лишь тогда поймёшь:
Даже если ты не жил,
Всё равно умрёшь.

Былые наши «несвиданья»
дают мне право Вас спросить:
«Как Вы — Само очарованье,
Само так и остались быть?!»

Я давно придерживаюсь мнения:
Нет такого в мире заблуждения,
Чтоб ему, средь наших обывателей,
Не нашлось нимало почитателей.

«Утро красит красным цветом
Стены древнего Кремля.
Просыпается с расветом …»
Ощущение всенародного праздника в день выборов у советских людей проявлялось достаточно искрене. Помните, как одевались наши родители перед выходом, словно в театр. На избирательных участках играли духовые оркестры, люди танцевали, радовались…
А буфеты?! Вы помните эти буфеты? Горы бутербродов с красной и черной икрой, красиво украшенные бутербродики с балыком и со шпротиками. И многое другое, чего и впомине не было на полках гастрономов.
— Циля Иосифовна, — делилась соседка секретом выборов с моей мамой.
— Мы с мужем ходим голосовать два раза. Сначала я опущу бюллетень, а через час-другой Валентин. Понимаете, в буфет каждый раз подвозят что-то вкусненькое, и хочется все попробовать.
— А за кого вы голосовали?
спрашивала мама.
— Чтоб они так жили, как я знаю!
шепотом отвечала соседка, и праздник продолжался…

Я по-другому стал на многое смотреть;
Есть в парадоксах истины простые.
Мы с возрастом перестаём стареть.
Стареют, как ни странно, молодые.