…И тот, кто ничего не хочет удержать, владеет всем.

И если ты будешь меня любить в четыре часа утра, мы сделаем так, чтобы всегда было четыре часа; вместе со временем мы полетим вокруг Земли, и оно остановится для нас.

Только если окончательно расстанешься с человеком, начинаешь по-настоящему интересоваться тем, что его касается.

Любовь — не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины… Но жемчужины — те лежат совсем глубоко.

Удивительно, как легко отказываешься от того, с чем вчера, думалось, невозможно расстаться

Скромность и добросовестность вознаграждаются только в романах.
В жизни же подобные качества, пока они кому-то нужны,
используются до конца, а потом на них просто плюют.

Если вам холодно, то ведите себя теплее…

И здесь любовь. Вечное чудо. Она не только озаряет радугой мечты серое небо повседневности, она может окружить романтическим ореолом и кучку дерьма… Чудо и чудовищная насмешка.

Просто мы чужие люди, которые случайно прошли вместе какой-то отрезок пути, так и не поняв друг друга.

Но кем бы ты ни был — поэтом, полубогом или идиотом, всё равно, — каждые несколько часов ты должен спускаться с неба на землю, чтобы помочиться. От этого не уйти. Ирония природы…

Erich Maria Remarque

Люди еще больший яд, чем алкоголь или табак.

Ошибочно предполагать, будто все люди обладают одинаковой способностью чувствовать

Счастье начинается тобой и тобой же кончится. Это же так просто. Любовь — это когда хочешь с кем-то состариться.

Вторая ночь опасна, еще нет прелести привычки и уже нет прелести новизны

Труднее всего бороться с самим собой, ведь силы-то равны…

Истинный идеалист всегда хочет денег. Ведь деньги — это отчеканенная свобода. А свобода — это жизнь. Мужчина становится алчным, только повинуясь желаниям женщины. Если бы не было женщин, то не было бы и денег, а мужчины составили бы героическое племя. В окопах не было женщин, и не играло никакой роли, кто чем владеет, — важно было лишь, каков он как мужчина. Это не свидетельствует в пользу окопов, но проливает на любовь истинный свет. Она пробуждает в мужчине дурные инстинкты — стремление к обладанию, к значительности, к заработкам, к покою. Недаром диктаторы любят, чтобы их поручники были женаты, — так они менее опасны. И недаром католические священники не знают женщин — иначе они никогда бы не были такими отважными миссионерами.

…
Иди ко мне, — сказал Волк.
Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они
вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость —
тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью.
— Конечно, — сказала она. — Нам не на что надеяться. У меня нет
будущего.
Волк молчал. Он был с ней согласен.

Деньги- это свобода, выкованная из золота.

Романтик не может быть спутником женщины, а только ее кортежем.

Те, кто считает себя справедливым, особенно безжалостны.