лотос в груди расцвел…
белый любви цветок
понял,
что не один.
знает-
не одинок.
лотос на чистой воде.
нежные лепестки.
понял-
любовь пришла.
знает,
что так близки.
тонкая стрекоза
крыльями лотос целует.
… показать весь текст …

Спасибо, Господи, что я умею плакать,
Что ливнем летним слез глазами капать
Я не чураюсь… Что могу грустить,
Что я умею быть прощенной и простить,
Спасибо, что я думаю о вечном,
Что я, пусть не добра, но человечна,
Что я сама из тех, а не из этих,
Что нас так мало и так много на планете,
Что каждый, кто хоть раз меня коснется,
Кто рядом хоть когда-нибудь проснется —
Тот в сердце остается. Не иначе.
Спасибо, Господи, что я смеюсь и плачу,
Что я живу, дышу, люблю и вижу
Мир без прикрас, и если ненавижу
… показать весь текст …

Настоящий мужской поцелуй — это как короткое замыкание, от которого перегорают все женские предохранители!)))

Есть две меня: одна рисует сказки, другая мeчeт острые ножи.
Одной печально видеть в людях маски, вторая — виртуозный мастер лжи.
Одна хотела б жить в хрустальной башне, мечты второй жестоки, нечисты…
Одна нежна, второй ничто не страшно. Есть две меня… Какую знаешь ты?

Я могу ждать долго-долго. очень долго. а потом — бац и перегораю как лампочка. и всё. можешь хоть вдребезги разби…
… показать весь текст …

Знаешь, настоящее искусство —
Отпустить суметь свою любовь.
Жаль, что в море страсти, в реку чувства
Нам войти не суждено уж вновь.

Отпускаю. Даже если плачет
Сердце, даже если будет ждать.
Отпускаю. Мне не жить иначе.
Птицу в клетке мне не удержать.

На самом краешке судьбы твоей,
На кромочке, что жизнь нарисовала,
У тех… У самых главных… У дверей,
С порывом ветра — Доброта стояла.

Прощала ВСЕ. Что можется простить,
Что можется забыть — прощала тоже.
Вот только зло, с пометкой «разлюбить»,
Она простить тебе — никак не может.

Уходит… без скандалов и потерь,
В мир радужный, где сказочно и звёздно.
Уходит… не закрывши плотно дверь,
Ну так верни её… Ещё не поздно…
… показать весь текст …

Близко… безумно близко…
Жаль, не начать разговор.
Это уже не искра,
Это уже — костёр.

Тает во рту ириской
Странный Амура дар.
Это уже не искра,
Это уже — пожар.

Нет никакой расписки,
Глупый обет не дан.
Нет между нами искры,
Это уже — вулкан…

Человек сам придумывает границы мира: он может быть размером с улицу, а может стать бесконечным.

Уходить бы по тропам, ведущим в покой на юг.
Не домой, потому что такую — нельзя домой.

Что внутри не болит, то ни разу и не поют. Я иду через травы, пою им, что ты не смог.
Наклоняюсь губами к трепещущим лепесткам, обжигаю соленым их нежность, шепчу слова —
все выходит бессвязным, сумбурным «зачем» и «как» и кончается горьким «никто тут не виноват».
Травы гладят меня по щекам, дышит летний зной. Пыль душицы, полынная горечь, кровящий мак.
Что мне делать, когда ты со мной, только не со мн…
… показать весь текст …

Ты останешься любить меня даже старой?
Просыпаться, смотреть, как рассвет выдыхает паром
пару слов на стекло, к дождю в грозовом апреле,
говорить: «Хорошо, что мы счастливо постарели»?

Ты останешься к чаю из шкафа достать посуду
в час, когда нам уже все простится, нас все рассудит?
Улыбаться глазами, быть светом неистощимым.
Разрешить целовать седину твою и морщины.

Ты сумеешь остаться, чтоб было, что вместе вспомнить
в этом тихом мирке — стол, два стула, прохлада комнат,
тишина книжных полок с туманным налетом пыли?
Ты мне скажешь: «Я рад, что однажды мы полюбили»?
… показать весь текст …