Просто стала душа бескрылой, ей теперь даже неба мало.
Просто нежность моя остыла — быть ненужной тебе устала.
Просто голос тобой простужен, и кричать уже нету силы.
Ну и пусть я тебе не нужен, только жаль, что душа бескрыла

Педантичный сентябрь разбросал свои метки,
В грудах туч мутно-серых набухла вода,
И нахохлилась осень синицей на ветке,
Наше лето сослав в журавлиную даль.

Мы с тобой по глотку его чашу испили,
Не осталось ни капли, и губы сухи,
И листва шелестит о любви в ретро-стиле
И роняет на землю сухие стихи.

И несутся ветра — волонтёры печали,
Ткут ненастье и медь выдувают из труб,
Серебристые нити качают ночами
И стихают в рябиновых прядях к утру.
… показать весь текст …

Звучит непонятною музыкой слаженность каверз
Закрученных тайных спиралей любовных томлений.
Кому-то никак не расстаться с мученьями, каясь
В прошедшем. О нём же, потерей, тая сожаленья.

Игра в две руки на панели расстроенных клавиш…
Какая забавная блажь построений гармоний.
И так необычно, и так безалаберно. Знаешь?
А это, пожалуй, начало любых какофоний.

А разве кому-то пришлось прогибаться под плетью?
Не знаю, не помню, чтоб нас заставляло хоть что-то
Во многих веках и во многих ушедших столетьях
Опутывать волю свою этой странной заботой.
… показать весь текст …

Вязала осень шарфы из тумана —
На сером фоне — вышивка листвою,
Костры дымились — колдовство шамана…
Пролилось небо позднею любовью.
Навстречу — взгляды, губы, плечи, руки…
В браслеты ласк унизаны запястья.
Ну кто сказал, предзимье — для разлуки,
И лишь весна — для радости и счастья?
Нет места страсти, где томится нежность —
Ни клятв, ни обещаний… ни обмана…
Какая-то особенная прелесть
У позднего осеннего романа.

По ночам я пишу незнакомцам,
Невиданцам, неприкосновенцам…
Мы живем под одним солнцем,
Бьем огромным больным сердцем,
Дышим воздухом легким единым,
Ртом одним улыбаемся звездам,
Распрямляем одну на всех спину.
Мир наш из одиночества создан…
Мы скучаем в безвременьи этом,
Замерев в иллюзорном покое.
Я пишу незнакомым поэтам,
Нарекая их всех тобою…

…по швам трещит суровый мир,
он разделен: сословья, расы…
В многоэтажке сто квартир-
и невозможно всем собраться;

Бежит холодная река: бензина запах
рыбу глушит,
а чтоб уже наверняка
зло затыкает рот и души,
которые хотят любви,
да не товарной, а простецкой,
но мы сидим всегда одни
за занавесочкой турецкой,
и курим темноту в ночи,
… показать весь текст …

Всё повторится. Не сразу, но всё же…
Воды послушно войдут в берега,
Мокрые перья от крыльев на коже
Высохнут и превратятся в снега.
Кто-то опять будет изгнан из рая,
Как это было когда-то до нас —
Сладко любовью сердца искушая,
Сбросит плоды свои яблочный Спас.
Будет немыслимой райская кража,
Горек пожизненный божий укор,
Всё повторится сначала, и даже —
Тот же на тысячи лет приговор.
Пусто и душно на свете без веры,
Кто-то подумает: не повезло…
… показать весь текст …

Ни забора тебе, ни калитки, ни рва —
Вместо замка барак обветшалый у леса,
На помойках покуривает детвора,
И ругается матом в стихах поэтесса.
Поп-король лупит служку и брызжет слюной,
Примадонна стареет в объятьях ребёнка,
То ли счастье обходит страну стороной,
То ли рвётся обычно, где шов, и где тонко?
Юморист надоел от ста тысяч реприз,
Консервантами сбит вкус домашнего хлеба,
Ложь с экрана уводит по лестнице вниз,
И всё реже в глазах отражается небо.
Строгий канцлер журит вороватую знать —
В…
… показать весь текст …

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной…
Срок настанет — Господь сына блудного спросит:
«Был ли счастлив ты в жизни земной?»

И забуду я всё — вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав —
И от сладостных слёз не успею ответить,
К милосердным коленям припав.

Смотри вперед — с надеждой, назад — с благодарением, наверх — с молитвой, вниз — с покаянием, внутрь — со вниманием! А вокруг — с любовью!